одѝн. Марк Вэндэмс
у существа, сотворившего такой огромный и сложный мир, внешность настолько необычна, что человеческий мозг не способен её воспринять, поэтому решили не выдумывать ничего и просто соорудили в его честь большой знак «?». С крыши этого здания высоко в небо выходила башня, где можно было уединиться и побеседовать с Творцом. Туда можно было попасть не более одного раза в тридцать дней, чтобы не раздражать то могущество, которое было скрыто под большим знаком вопроса.
В то самое время, когда шло заседание в самопровозглашённой столице Новой Земли, в Поселении Творца, тоже самопровозглашённом, управляющий также собрал своих советников, а точнее, как он сам их называл, помощников. Разместились они за небольшим деревянным столом, созданным специально для важных разговоров. Находился он прямо посреди большого сада за Пристанищем Творца. Территория была ограждена высокой стеной, чтобы им никто не мог помешать, подслушать и, что самое важное, чтобы Творец мог слышать их отчётливо и вести в нужном направлении.
Все трое были облачены в рясы, отличавшиеся только цветом. Беседу было принято вести спокойно и монотонно, не выражая никаких эмоций, даже скрытых, ведь ими можно поделиться и наедине с Творцом, а в принятии важных решений они могут и навредить.
Анхаил, крепкий, жилистый, недавно пересёкший отметку в пятьдесят лет мужчина в чёрной рясе, с морщинами на лбу и едва заметным родимым пятном на левой щеке, посмотрел на Хусто, тем самым намекая, что пришла его очередь говорить.
– Мартин хотел меня убить. Дэмиен же попросил дать им несколько дней на раздумья.
– Этот Мартин… – Анхаил медленно потёр пальцами правой руки об ладонь. – Без Дэмиена он может стать неприятностью. Как с ним поступим?
– Думаю, им будет легко манипулировать, – сказал Хусто, – но только если он не найдёт себе сильных советников.
– Ладно, мысль посажена, пожнём плоды, когда он официально заменит Дэмиена, – сказал Анхаил и глянул на Икута.
– Олег пожелал встретиться с вами, – сказал тот.
– И что же разожгло такое желание?
– Ваше… пророчество про обезьяну сбылось. На него это произвело впечатление.
Икут давно работал с Анхаилом и глубоко в душе верил, что они ведут человечество к большим переменам, к изменениям материальных ценностей на духовные. Верил, что люди живут неправильно, что они «настроены» неправильно и требуют вмешательства. Верил также, что Анхаил настолько сильно развит духовно, что способен внести эти изменения. Но никак не мог внедрить в себя веру в то, что Анхаил является проводником воли Творца, да и в того Творца, о котором твердил Анхаил, тоже не до конца верил, сомневался. Иногда он и сам не понимал, что делает в этой организации, но затем твердил себе, что является частью грядущих перемен, и успокаивался. Так что, сам того не замечая, он всегда запинался перед употреблением слов вроде: «пророчество», «предсказание», «видение», «прикосновение Творца». Хоть он и не особо верил во всю эту «пророческую фигню», но всё же потакал прихотям своего наставника из-за глубокой веры в выбранный им