Перстень Рыболова. Анна Сеничева
короля Лафийского архипелага», – старый Лум закончил читать и свернул грамоту. – Узнаю почерк короля, хотя давненько не приходило от него писем. – Наставник поднял глаза на старца, стоявшего над ним. – Позвольте мне выразить… – Лум встретил взгляд зеленых глаз, тяжелый, пристальный, и смутился, растеряв слова почтения. – Я готов выслушать волю короля Алариха.
Они встретились у Кедрового ручья. В быстром потоке ломался и дробился мост, соединявший пологие бережки, осыпанные жухлой прошлогодней листвой. За мостом, в лиственницах, белела часовня. Качались на столбиках лампадки со свечами, огоньки теплились, мерцая в хвойной зелени, и запах горячего воска плыл в прохладном воздухе. От этого мерцания покойно и благостно становилось на душе, но Луму было не до покоя, словно старый знахарь чувствовал, что гость явился к нему не с простым сердцем.
Нений. Нений по прозвищу Любомудр. Имя это звенело по всему Светломорью еще в те времена, когда сам Лум только учился врачевать и читать по звездам. Но последние десять лет мудрец куда-то запропал. Пали слухи, что после гибели Серена он принял затвор и доживал свой век в горах на севере Лафии. Славное имя начало забываться. Стало быть, дела столь серьезны, что Аларих упросил-таки Нения покинуть свой горный приют. «…Моим первым доверенным лицом…» Первым и, пожалуй, уже единственным. Как-то быстро и незаметно перемерли в Светломорье свидетели того времени, когда юный Серен готовился занять престол и так странно сгинул на Лакосе.
Никогда раньше Лум не видел Нения, хотя живо представлял себе его. Теперь Любомудру лет этак за девяносто. Праведник от великих своих дарований богатств не искал, только скромностью и украшался, жил всегда бедно, а в последнее время вовсе пробавлялся чем бог пошлет. Лум покосился на гостя. Что ж, и на старуху бывает проруха…
Поодаль расхаживал величавый, осанистый старик, в горделивом лице которого и сейчас видны были следы редкой красоты. Заходящее солнце скользило сквозь деревья и вспыхивало переливчатыми искрами в драгоценных камнях на его мантии. Белоснежная борода, завитая крупными кольцами, опускалась до пояса. Так вот каков был Нений по прозвищу Любомудр…
– Скоро будет десять лет, как умер Серен, – произнес Лум. Нений чуть склонил гордую голову в знак скорби. – И все это время отец его, Аларих Лафийский, соблюдал обычай, храня престол для нового принца. А теперь, стало быть, он свое решение изменил…
– Время не ждет, – ответил Нений. – Смута в Светломорье не прекращается, а другого владыки все нет. Когда он появится? Звездочеты молчат, и молчать могут бесконечно.
– И это очень странно, – заметил Лум. – Если принц умер, то должен появиться другой. Самый видный астролог нашего времени и вправду не предсказывал рождения нового правителя еще в течение тридцати лет. И это самое меньшее…
– По всему видно, на небесах тоже смутное время, – сдержанно усмехнулся Нений. – Знамений не было, и король Аларих решился. Престол Светлых морей король передает наместнику-местоблюстителю, а три советника будут при нем, как того требуют законы