8 ночей Сан-Челесте. Екатерина Бакулина
взяла разбег.
Я вцепилась мертвой хваткой в специальные ручки у седла, зажмурилась. Нет, кричать я не кричала, просто тихо думала, что сейчас разобьюсь.
Нарастающие толчки шагов отдавались во всем теле, меня мотало в стороны, до тошноты. Сейчас скала кончится и… бездна!
Но они ведь знают, что делают? Какой, интересно, у дракона процент неудачных взлетов?
О чем я думаю?
Короткий разбег. Рывок!
И вот тут-таки я завизжала в голос. Потому, что мы падали. Каких-то пару секунд свободного падения, но я успела попрощаться с жизнью. А потом ветер подхватил крылья, и нас бросило в небо.
Тряска закончилась.
Мы сидели у основания шеи, работа крыльев почти не ощущалась, только плавные движения вверх и вниз.
– Можете открыть глаза, сеньорита! – Патрик кричал мне, его почти не было слышно из-за ветра, да и шлем закрывал уши. Да, вместе с курткой мне выдали настоящий летный шлем и очки на пол лица.
Я выдохнула. И глаза осторожно открыла.
Мы летели!
Бог ты мо-о-ой…
Летели.
Это было так…
У меня не было слов, выразить. Словно я умерла и родилась заново. Весь мир развернулся передо мной. Во всю ширь.
Море внизу – бесконечное, уходящее в горизонт невообразимой синей далью. Мягкие зеленоватые волны внизу. Белая пена. Сероватый вулканический песок. Огромные корабли у причала – приземистые галеры, стройные галеоны с высокими мачтами, рыбацкие баркасы, диковинные заморские джонки…
Красные крыши Сан-Челесте, узкие улочки, петляющие, прихотливо взбирающиеся на холмы. Семь священных холмов. А дальше – утопающие в зелени горы.
И ты в небе, над ними. Ветер в лицо. И крылья у тебя за спиной. Настоящие живые крылья, а не рычащий мотор.
Невероятно.
До слез.
Было в этом что-то божественное.
– Хотите выше, сеньорита? Не боитесь?
Хочу!
Под самые облака!
Когда мы вернулись, я без сил упала на руки Рою, прямо с лестницы. Чувства переполняли меня, а вот ноги не слушались. Глупая улыбка застыла на губах.
– Понравилось, сеньорита?
Он тоже улыбался. Кому, как ни ему знать, что такое полет!
– Очень!
Он отнес меня под навес, усадил в удобное раскладное кресло, налил вина.
Я хотела взять, но руки закоченели на ветру, пальцы не гнулись, я сразу не заметила, было не до того. Попыталась было подышать на них, чтобы согрелись, потереть.
– Сейчас… – Рой присел рядом на корточки, взял мою руку. – Не надо тереть, лучше помассировать… вот так, косточки. Тогда кровь будет бежать быстрее и руки согреются.
У него были очень сильные руки. Тонкие, длинные пальцы, если, конечно, при таком размере их можно назвать тонкими, и твердые, как камень, но невероятно чуткие. Уверенные.
У него были небесно-голубые глаза, я, наверно, впервые разглядела.
Руки действительно согрелись быстро, и, вместе с руками огнем вспыхнули щеки.
– Она хорошо держалась в небе, – сказал