Ты не поверишь! или Имей мужество заплатить. Елена Владимировна Невских
права. Но что-то не давало ему общаться с ней вне сьемок по-прежнему дружелюбно и доверительно. Поморщившись, Мин вспомнил разговор, который состоялся после молчаливого ужина внизу, у них с Ластой. Разговор…..
– Почему ты не брала трубку?
– А ты?
– Когда ты звонила, у меня шли сьемки, а когда я увидел пропущенные звонки, то мы уже ехали домой.
– Почему ты не перезвонил успокоить меня, когда увидел пропущенные звонки?
Мин подошёл и обнял ее сзади. Но не почувствовал отклика. Как будто статую обнял.
– Ты беспокоилась за меня? – он нежно прикусил мочку ее уха.
– Мин, нам нужно взять тайм – аут.
Она не отстранилась, но и не прижалась. Он положил голову на ее плечо.
– Тайм – аут? Зачем?
– Чтобы подумать. Чтобы посмотреть на наши отношения издали.
– Зачем?
– Затем, что издали хорошо видно то, что не видно вблизи. Слышал о таком?
На последней фразе она, не высвобождаясь из его объятий, повернулась лицом к его лицу. И теперь они стояли близко – близко, практически соприкасаясь губами.
– Ласта… – выдохнул он ей в губы.
– Мин…. – ответный выдох. – Надо.
Она нежно, но твёрдо высвободилась из его объятий, и, взяв свои сумочку и верхнюю одежду, вышла из номера, тихо прикрыв за собой дверь.
А он стоял не шелохнувшись. Мысли путались, в голове шумело. Ласта… Он не предавал серьёзного значения их отношениям – ему было легко и интересно с ней, а о серьёзном он не задумывался – съёмки выматывали так, что некогда было думать о чем-то личном…. Она не уходила от него, она уходила подумать…. Ну что ж, он даст ей такую возможность. Все – равно, сейчас, когда начались новые сьемки, он не сможет уделять ей достаточного внимания. Мин успокаивал себя, приводил доводы, но все – равно легче не становилось, все – равно он не мог отделаться от ощущения, что сейчас в нем рвалась какая – то очень важная струна.
«Какой же глупый график. Дом – работа – дом» – слова где-то услышанной им песенки звучали в его голове, когда он подошёл к окну и всмотрелся в ночной город. Где – то там, внизу, уезжала от него его Ласта. Вздохнув, он разделся и лёг спать. Завтра рано вставать.
Прошла неделя. Каждое утро, изо дня в день, в одно и то же время, они с Морозовой выходили из своих номеров, встречались в коридоре у лифта, вежливо здоровались, спускались на первый этаж, выходили из отеля и садились в ожидающий их микроавтобус. Там здоровались с остальными сотрудниками: актёрами, визажистами, операторами, и т. д. И если Лю Мин, давно всех знавший и не имеющий языкового барьера, всю дорогу со всеми трещал, то Морозова Юлия, как правило, ехала молча. Не из-за того, что коллектив ее не принял и людям не интересно было с ней общаться. Наоборот, всем было интересно по расспрашивать ее, но мешал языковой барьер. Они сначала раскручивали на откровения Мина, но тот, хоть и много чего узнал о ней, за время совместного времяпрепровождения с ней и ее дочерью, но его не тянуло на откровенность, и он сразу же предупредил их, что если кому-то что-то хочется узнать о новой актрисе, то пусть у нее и спрашивают.