Долг стрелка. Роберт Говард
в бой.
Перезаряжать старинное ружье не было времени. Управляя конем одними коленями, старик взял бесполезное пока оружие в левую руку, а правой достал длинный нож. Стив гнал свою лошадь и не нажимал на курок, пока почти не поравнялся с ближайшим противником. Лишь когда краснокожий поднял винтовку и прицелился, техасец дважды выстрелил в размалеванную физиономию. Индеец вылетел из седла. Тем временем Неудачник вступил в схватку с его товарищем индейцем. Их кони столкнулись, краснокожий не успел опомниться – старик всадил ему нож прямо в сердце.
Последний индеец как будто пустился наутек, но неожиданно издал нечеловеческий вопль, повернул коня обратно и выстрелил в лицо Стиву. Порох обжег лицо техасца, однако, как ни странно, не причинил другого вреда. Стив не стал выяснять причину этого чуда и ухватился за ствол винтовки.
Противники сцепились и, упав с лошадей, продолжали бороться на земле. Наконец техасец прикончил противника ударом револьвера по голове.
– Живее! – крикнул Неудачник. – Чертово племя там за бугром. Слышишь, где уже барабанят? Полмили отсюда, не больше.
Стив вскочил в седло и тут увидел девушку. Она наблюдала за битвой, отъехав всего на сотню ярдов.
– Джоан, почему ты меня не послушалась?
– Я же не могла тебя оставить! – воскликнула девушка. Она сильно побледнела, в глазах застыл ужас.
– Хватит болтать! – рявкнул Неудачник и пнул коня Джоан. – Шевелитесь, голубки чертовы! Иначе все без скальпов останемся!
Они поскакали на восток, и Джоан рассказывала о своих злоключениях, стараясь перекричать грохот конских копыт.
– Они меня туда повезли – наверное, к своему племени, но мне удалось высвободить руки, и я ускакала. О Господи, какой ужасный день!
С вершины гребня открылся вид на долину, и Джоан отвернулась.
– Слава Богу, у навахо скальпы вышли из моды, – заметил Неудачник. – А то она увидела бы кое-что похуже.
Трое всадников пересекли долину, и у начала спуска Неудачник остановился.
– Повременим немного, пусть лошади передохнут. Индейцев пока не видать, и на открытом месте мы их сразу заметим. Пусть-ка потом попробуют догнать. А вы, мисс, лучше не смотрите на пепелище. Что случилось, то случилось, и былого не воротишь. Сейчас главное – самим ноги унести, пока живы. А мертвым ничто не грозит.
– Но это все так страшно, – вздохнула Джоан и опустила голову.
Стив подъехал ближе и осторожно обнял девушку за талию. Сердце его сжималось от жалости. И только теперь он по-настоящему осознал, как безумно любит Джоан.
– Вдруг как начали стрелять! – продолжала рассказывать она. – Кругом пули, пули. А грохот какой! Я побежала к хижине. И тут Эллисон: шатается, весь в крови, страшный. Он меня в хижину втолкнул, а сам в дверях встал, в обеих руках пистолеты. Индейцы налетели, как черти из ада, орут.
А Эллисон хохочет. Одного пристрелил и кричит: «Привет из Техаса, ублюдки!» И так он стоял у двери и стрелял. А потом они его убили. – Девушка всхлипнула на плече у Стива.
– Это