Ловушка для богов. Книга 2. Вторжение. Александр Беловец
обретя особую плавность.
Вдруг речитатив стих, жрец встал как вкопанный, и погремушка выпала из опустившейся руки. В тот же миг раздался далёкий раскат грома, и Таатир резким, но точным движением перерезал младенцу горло. Кровь хлынула в подставленную заранее плошку и стала стремительно её наполнять. Не обращая внимания на застывшего жреца, вар-Акос приставил остриё к маленькой груди и с проворством опытного мясника вскрыл грудную клетку. Кинжал за ненадобностью упал к ногам. Огромная ладонь могучего воина скользнула внутрь открывшейся раны, схватила сердце и выдернула из груди.
– Варра-тар-ка-марра!!! – проревел Таатир, протягивая трофей безоблачному небу, и сердце вспыхнуло в ладони. Другой рукой он зачерпнул крови из посудины и стал чертить у себя на лбу, щеках и подбородке необходимые для ритуала символы. Когда последняя закорючка легла на лицо, воин рявкнул: – Ар-рых!!!
Находящийся в трансе жрец повалился на землю и принялся биться в конвульсиях. Вскоре припадок закончился, и толстяк затих посреди выжженной солнцем травы. Не обращая на него внимания, Таатир вар-Акос размазал пепел по лицу и вернулся в свой шатёр…
***
– Что сказали боги? – было первое, что услышал жрец, едва ступил под сень Большого шатра.
Таатир вар-Акос возлежал на ложе из мягких матрасов в окружении четырёх обнажённых наложниц. Его могучий торс блестел от саминового11 масла, которым юная дева покрывала своего господина. Одна девушка периодически подливала вина в кубок, а другая кормила Таатира фруктами. Четвертая, склонившись к его чреслам, неистово ублажала воина.
Не спросив дозволения сесть, старик тяжко опустился на подушки, исполняющие роль кресел, и утёр выступивший пот. С каждым новым ритуалом становилось всё труднее достучаться до древних богов, словно те куда-то отдалялись или что ещё хуже теряли и без того скудные остатки сил.
– Я задал вопрос, червь! – в глазах Таатира полыхнуло белое пламя.
С тех пор как жрецы древних отыскали С’айхиис и вручили его потомку Тхереса Магоубийцы, коего сами же и выпестовали, белое пламя в его глазах не угасало ни на миг. Своего рода побочный эффект от близости могучего артефакта денно и нощно носимого воином на поясе. И хотя жрец к нему уже привык, всё равно вздрагивал, когда Таатир проявлял гнев. Старику казалось, будто белый свет вот-вот выйдет из-под контроля и затопит собою весь мир.
– Боги поведали мне истину, – заученной фразой ответил жрец. – Ибо только им открыты пути…
– Оставь эти бредни, – начал раздражаться воин, – их я слышал не раз. Отвечай, что ждёт меня за перевалом и почему пограничная крепость взорвана? – Таатир отмахнулся от попытавшейся наполнить кубок женщины, и та едва не выронила кувшин.
– Могучая сила разрушила крепость. Настолько могучая, что сути её не смогли разобрать даже боги, – на этих словах жрец дёрнул щекой. Уж кто-кто, а он-то знал, почему древние не смогли распознать силы, что разнесла Заат-Гир по камешку. Менка, Суолан и Хелна растеряли былую мощь и стали подобны
11
Самин – растение с масляничными плодами.