Нульт. Константин Игоревич Аникин
комитете. По принятым в В8 правилам инфообмена, при оптовых поставках данных гонорар продавца вычислялся путем умножения базового тарифа на КЭ. У Зиро был высокий КЭ, и хоть и не самый высокий, но гораздо выше среднего уровня. Коллеги говорили, что у Зиро нюх на хорошую дату. Ценность данных он определял очень точно и практически моментально. Ему достаточно было взглянуть на список ссылок по результатам поиска, чтобы выбрать верную. Хороша ли книга, он понимал, прочитав лишь несколько строк. Кино – посмотрев титры. Музыка – кликнув наугад в середину звуковой дорожки.. Софт он вообще чувствовал чуть ли не на уровне машинных кодов. Зиро и сам толком не мог объяснить, откуда это у него. Чистая интуиция, скорее всего. Интуиция, помноженная на хороший вкус.
– Ну, короче, пол-лимона? – Михалыч закончил свои сложнейшие подсчеты и вопросительно взглянул на Зиро.
– Нормально, – кивнул тот.
Михалыч продолжил общение со своим драгоценным коммуникатором.
– Все. Бабки ушли, – сказал он через некоторое время.
В левом ухе у Зиро звякнула мелочь. Аи подтвердила, что вся сумма за вычетом налогов и банковской комиссии поступила на его счет.
– Ну, давай, – Зиро начал разворачиваться.
– Погоди. Давай-ка проверим, что ты принес. Может, ты всю пленку шумом забил? – Михалыч, прищурив левый газ, с подозрением посмотрел на Зиро.
Вот, блин, барыга, мысленно вздохнул Зиро.
– Валяй, проверяй, – сказал он, присел на край стола и закурил. Свои любимые австралийские Long Beach. По 30 сигарет в пачке.
Михалыч достал из кармана лупу, отмотал немного пленки и стал рассматривать ее на свет, неубедительно изображая глубочайший интерес. Зиро, саркастично за ним наблюдая, пускал дым в потолок. Когда огонек сигареты добрался до фильтра, он посчитал, что дал господину директору достаточно времени на верификацию данных.
– Ну? – осведомился он.
– Да нормально вроде записано. – Михалыч аккуратно смотал пленку.
Зиро, из чувства мелкой мести, демонстративно осмотрел гирьки от весов. Не пропиленные ли. В В8 обвесить дорого не возьмут.
– Ты чего, обиделся? – отреагировал Михалыч. – Ничего личного, только бизнес. Как говорится: хочешь жить – умей вертеться.
– Ты это Джордано Бруно скажи. Галилео Галилею, – раздраженно ответил Зиро. Бытовые штампы с претензией на великую мудрость выводили его из себя. – Пока. – Он снова повернулся к выходу.
– Да погоди ты! – Михалыч схватил его за рукав. – Чего ты резкий такой? Не обижайся, говорю! – Михалыч взял в руки початую бутылку водки. – Присядь, давай спирулинки дернем!
Зиро бросил взгляд на агента.
– Нет уж, спасибо.
– Да ладно тебе! По маленькой! Праздник же! – наседал Михалыч, при этом избегая смотреть Зиро в глаза. Зиро начал злиться.
– Ты чего, с первого раза не понимаешь? Я же сказал «нет»! И в праздник этот я не верю. И вообще, какого хрена я должен тут с тобой…
Тут