Мурзук (сборник). Виталий Бианки
руками.
Глава семнадцатая
Друг
Андреич сидел на крыльце своей избы, опустив на руку седую голову.
Он недавно вернулся из лесу. Козы с утра ушли со двора. Старик долго старался загнать их домой, но упрямые животные никак его не слушались.
Уже месяц, как сдохла старая корова Андреича, и старик питался с тех пор одним козьим молоком.
Сегодня он еще ничего не ел и совсем ослаб. Сил не было подняться и снова брести в лес загонять коз.
Старик вспомнил, как ловко делал это его верный Мурзук, и тяжело вздохнул. Ему сильно захотелось узнать, что сталось с его любимцем. Бежал ли он из зверинца и бродит теперь где-нибудь по лесам? Или медленно умирает в клетке?
Быстрый стук копыт по мерзлой земле заставил старика поднять голову.
Он с удивлением увидал, что козы бешеным галопом мчатся по лугу прямо к нему в ограду.
«Уж не медведь ли?» – тревожно подумал Андреич.
Козы пронеслись по двору и в испуге забились в хлев.
В ту же минуту в воротах показалась рысь и широкими прыжками кинулась на грудь старику.
– Сынок?! – только и мог выговорить Андреич, обнимая лохматую голову зверя.
Только через час вспомнил Андреич, что голоден. Он подоил козу и поделился молоком с другом.
– Это тебе гостинец, – сказал он Мурзуку. – А теперь ступай-ка в лес, промысли себе дичинки на обед. К ночи только назад ворочайся: вместе-то все веселей.
Мурзук послушал хозяина, лизнул ему руку, повернулся и пошел в лес.
Только тут старик заметил, что хвост зверя словно обрублен.
«Где же это его так обкорнали?» – подумал старик.
Но раздумывать об этом было неприятно.
«Теперь зло миновалось», – радостно подумал Анд-реич и закрыл глаза.
Осеннее солнце ласково грело его больное тело.
Старик задремал на крылечке.
Его разбудил грубый окрик:
– Эй, старина, подымайся! Арестовать тебя приехали. Собирай манатки – и айда за нами!
Сперва Андреич ничего не мог сообразить.
Перед ним стояли двое объездчиков с винтовками за плечами. Они держали за собой лошадей в поводу.
– Что вы, родные! Али подшутить вздумали над стариком?
– Шутки тебе в городе покажут! – сурово сказал один из объездчиков. – Велено тебя на станцию доставить.
– Наше дело сторона, – миролюбиво добавил другой, помладше. – За что, про что – нам неведомо. Сам-то ты, поди, лучше нашего знаешь.
Слово «город» сразу все объяснило Андреичу.
«Добрались-таки! – подумал он. – Ну что же: мне так и так помирать. Навряд и до города довезут. Зато хоть Мурзук на воле».
Старик не чувствовал никакой вражды к тем, кто хотел привлечь его к суду за его поступок.
– Видно, уж так тому и быть, – спокойно сказал он. – А вина за мной есть. Пожалел я, родные, зверя одного. Из клетки выпустил в городе. Зверь этот воспитанник мне был и первый друг.
– Это какой