Царь девяти драконов. Павел Сергеевич Марков
как сердце невольно ускорило ритм, охотник свернул с главной улицы, и они направились к жилищу цзы.
[1] Имеется ввиду бирманская курносая обезьяна – вид тонкотелых обезьян, обитающий исключительно в северной Бирме. Из-за особенностей строения носа чихает во время дождя, так как вода попадает им в нос.
Глава 4
Туман медленно опускался на широкую равнину, окруженную высокими холмами. В этой молочной пелене их смутные очертания напоминали тупые зубы огромных великанов. Здесь, в низине, было влажно и холодно. Солнце еще не успело взойти и прогреть землю. Трава под ногами так намокла от росы, что сырость ощущалась даже сквозь толстую подошву. Но воин в тигриной шкуре и шрамами на щеке не обращал на все это внимания. Пытливый взгляд пристально осматривал окружающие низину холмы. Силился рассмотреть любое подозрительное движение. Слух воспринимал каждый шорох, но до него долетали лишь нервные переминания собственных бойцов позади да их тихий шепот. Округа тонула в безмолвии. Ни воя ветра, ни криков птиц. Даже низкая трава стояла не шелохнувшись. Воин закусил нижнюю губу. Правая ладонь медленно легла на рукоятку меча, висевшего на поясе. Небольшой, обоюдоострый, заточенный клинок. Такой же пронзающий, как и взгляд его владельца.
– Почему мы остановились здесь? – шепотом спросил один из бойцов в простенькой рубахе. – Не лучше было бы занять место повыше?
– Почтенному Фу виднее, – быстро осек его соратник и с опаской покосился на спину воина в тигриной шкуре, – или ты усомнился в его мудрости?
– Клянусь духами, нет! – пылко стал оправдываться боец. – Но…
– Тихо! – прервал их Фу хриплым голосом. Воины тут же умолкли. – Я знаю, что делаю.
Взор военачальника продолжал скользить по холмам, подмечая все, что попадается на пути.
Фу сощурился и презрительно молвил:
– Они глупы, но не настолько, чтобы атаковать войско на холме, – он быстро вскинул взгляд вверх, а затем вернулся к созерцанию округи, – туман опускается, будьте готовы.
По рядам пробежала едва уловимая волна. Люди чувствовали, как нарастает напряжение. Сердца забились учащенней. Скоро что-то случится, и нужно быть готовыми. Готовыми ко всему. Спокойствие Фу внушало уверенность.
– Они Шэ, – добавил военачальник, – и как все шэ[1], не станут нападать в открытую. Ужалят исподтишка.
Едва Фу произнес последнее слово, тишину взорвал яростный клич. Затем еще один. И еще. Вскоре вся местность потонула в громогласном реве, от которого волосы встали дыбом. Будто стая волков взвыла прямо над ухом. Усиленное эхом от холмов, он заставлял душу уйти в пятки. По рядам бойцов пробежала дрожь. Некоторые испуганно заозирались по сторонам, тщетно пытаясь что-то разглядеть в молочной пелене. И только Фу оставался хладнокровен.
– Ни шагу назад! – рявкнул он, вскидывая руку. – Ждать моего приказа! Сохранять кольцо!
Тем временем вой нарастал. Он словно заполонил все пространство вокруг. Многим с трудом удавалось сохранять самообладание.