Убийства в Белом Монастыре. Джон Диксон Карр
спичек. Шагнув к большому окну, он попытался его открыть и почти справился, когда вспомнил, что в таких случаях ничего нельзя трогать. Ну и ладно, он все еще был в одной перчатке, а холодный воздух бодрил. Беннет сделал глубокий вдох и снова закрыл окно. Венецианская штора была поднята и закреплена. Глядя перед собой, он увидел нетронутый снег в голубоватых тенях. А за озером, за рощицей вырисовывались конюшни, до которых было каких-то сорок ярдов, и домик с зелеными ставнями, где явно жили слуги. С первого взгляда и не подумаешь, что это озеро, покрытое снегом. Хорошо еще, Джон Бохун предупредил.
Тонкий лед и нетронутый снег.
Ему тут же пришла в голову ужасная и при этом бредовая идея. Снег вокруг павильона, везде, где хватало глаз, был нетронут, кроме единственной цепочки следов Джона Бохуна. Но убийце нужно было и войти, и выйти. Даже если бы павильон окружало шестьдесят футов крепкого льда, он не мог бы сделать этого, не оставив следов. Должны быть следы сзади, у другого входа.
Это была просто гипотеза. Разумеется, Марсия уже несколько часов как мертва. Убийца ушел, пока еще падал снег, и снег скрыл более ранние следы. К чему об этом думать? Однако у Беннета было смутное ощущение, что снег прекратился рано утром, судя по тому, что было в Лондоне. А, ладно…
Из прихожей донесся голос, кто-то звал его. Он поспешил туда и увидел Бохуна; тот стоял в призрачном свете свечей с еще одним позолоченным графином, который явно достал из буфета в гостиной. Бохун поднял его и выпил.
– Ну? – Он был теперь очень тихий и собранный. – Снег перестал, Беннет. Совсем. Думаю, нам стоит послать за врачом или как там его.
– Это убийство.
– Да. – Бохун кивнул. – Это убийство. – Он окинул тусклым взглядом комнату. – Когда я найду того, кто это сделал, – тихо сказал он, – я убью его. Серьезно.
– Но что случилось вчера вечером?
– Не знаю. Но мы же собираемся разбудить всех в доме и обрушить на них правду. Я был в городе и приехал сюда не раньше трех часов утра, примерно так. Было совсем темно. Я даже не знал, в какой комнате поселили Марсию. Она поклялась, что заночует тут, но я не понял, что она говорит серьезно. – Он снова огляделся и медленно добавил: – Полагаю, это дело рук Мориса. Однако она обещала покататься со мной верхом пораньше с утра. И я немного… немного задремал, – сказал он, глядя на Беннета измученным взглядом, – потом проснулся и разбудил Томпсона. Дворецкого. Он все равно толком не спал из-за зубной боли. Он сказал, что она здесь. Сказал, она договорилась с Локером, что в семь он приведет лошадей. И вот я явился сюда, и Локер поздоровался со мной, как раз когда эта собака… Выпьете? Или лучше кофе?
После долгой паузы, устав изображать какую-то нечеловеческую непринужденность, Бохун словно надломился и крепко закрыл глаза.
– На нее жалко смотреть, да?
– Мы его найдем, – сказал Беннет. – По крайней мере, я знаю, кто сумеет это сделать. Простите, старина. Вы были очень… очень?..
– Да.