Наглец. Лена Сокол
сухим из воды. Вот поэтому и надо подчищать хвосты и «умирать», чтобы тебя потом не искали. Я рассматриваю кожу на груди, которая после «выстрела» осталась целой и невредимой, но теперь покрыта красными разводами, и шумно выдыхаю. Еще и любимую рубашку изгадили, но тут уж никуда не денешься – без вложений не бывает и прибыли.
– Ну и как я вам? – внезапно раздается бодрый голос Макса.
Он появляется со стороны черного хода с двумя чемоданчиками и небрежной походкой подходит к нам. Кладет добычу на стол. Картинно кланяется и с размаху выпивает виски.
– Еще один шаг, и ты труп! – говорю я, нахмурившись, пока он жмет членам команды руки. – Еще один шаг, и ты покойник! – повторяю я, старательно копируя его «борзый» тон. – Это что, Швед, вообще такое?
– Импровизация, – с гордым видом заявляет он.
– Придурок никогда не научится придерживаться плана! – усмехаюсь я, отправляя свою порцию виски в рот.
Внутренности окутываются приятным теплом, наполненное до краев адреналином тело благодарно покрывается мурашками.
– Кто это? – напрягается Фил, указывая пальцем на коридор.
В дверь черного хода кто-то требовательно стучит.
– Видно, Макс привел кого-то на хвосте, – барабаня ногтями по столешнице, замечает Марк Иосифович.
– Я? – возмущается Швед. – Никого за мной не было!
– Тихо, – приказываю я грозно.
Осторожно поднимаюсь со стула, отбрасываю полотенце, накидываю куртку и иду к двери, спрятанной между коробками со спиртным. Слышу, как мои парни лихорадочно прячут кейсы за стойку бара. Сердце клокочет уже где-то в горле, когда останавливаюсь в узком закутке, и стук повторяется вновь – еще настойчивее и громче.
Посмотреть в глазок не решаюсь, есть риск получить пулю в череп. Нажимаю на экранчик, закрепленный справа на стене. Тот оживает, картинка на нем сначала дрожит серыми полосами, а затем проясняется. Узнаю фигуру визитера и усмехаюсь, не веря глазам. А когда незваный гость подходит еще ближе, уже отчетливо вижу его лицо.
«Вот сукин сын. Трудно было предупредить?»
– Заходи, – открыв дверь, я быстро втаскиваю пришедшего внутрь.
Опускаю засов и только потом прислоняюсь к гостю плечом, крепко обнимаю и хлопаю ладонью по спине.
– Привет, Лунев, – говорю с теплом в голосе.
Тот ступает в полоску света, оглядывает меня хмуро, будто пытаясь угадать те черты, которые еще помнит, качает головой и тихо отвечает:
– Ну, привет, Лунев…
4
– Не называй меня так, – ворчу я, давая брату пройти. – У меня уже лет десять другая фамилия.
Егор колеблется. Сначала рассматривает мой живот, покрытый розовыми разводами после разыгранного представления, и цокает языком. Ненавижу, когда он так делает. Вроде оба – уже взрослые мужики, но он по привычке опять «включает» старшего брата, пытаясь воззвать к моей совести.
– Я не вовремя? – качает он головой.
– Мог и позвонить, – беру со столика пачку, выуживаю сигарету, зажигаю