Во власти обольстителя. Анна Бартон
вас.
Проворчав что-то, Хантфорд кивком указал на чемодан Аннабелл.
– Теперь вы при вещах.
– Да. – Аннабелл заставила себя не шелохнуться, сидя с приклеенной улыбкой на лице, а он высматривал что-то еще.
– Хотелось бы надеяться, что среди них найдется другой, сделанный с бо́льшим вкусом чепец. Посмотрим, наденете ли вы его завтра. – Он кивнул сестрам, и пока они с приоткрытыми ртами смотрели ему вслед, вышел из комнаты.
Леди Оливия откашлялась.
– Я должна извиниться за брата. Иногда он бывает чересчур…
– …властным? – подсказала Аннабелл, хотя это явно было не ее дело.
– Именно, – вздохнула леди Оливия. – Я уверена, что он не хотел сказать ничего плохого. Брат был совсем другим до того, как умер отец. Но давайте не будем обсуждать сегодня такие грустные вещи. Дадим вам время распаковаться и подготовиться к ужину.
Ужин? Аннабелл думала, что не проголодается в течение еще нескольких часов.
– Спасибо. Я лучше займусь вашими бальными платьями, чтобы нам завтра устроить примерку.
– Будем ждать с нетерпением. Правда, Роуз?
Младшая из сестер улыбнулась, сдержанно кивнула и встала.
Когда девушки ушли, Аннабелл прочитала письмо Дафны. Той, конечно, было страшно любопытно узнать об условиях новой работы Аннабелл, но она ни словом не обмолвилась о состоянии матери. Аннабелл напишет ей завтра и попросит давать ежедневный отчет.
Вздохнув, она взялась за платье Роуз. Фасон, который в магазине мисс Старлинг выбрала для младшей, рыжеволосой из сестер, казался чересчур претенциозным. Дебютантке зачем-то потребовались кружевные эполеты, отделка крепом и три ряда муслиновых оборок по подолу. Теперь, когда Аннабелл ближе познакомилась с леди Роуз, ей показалось, что простой, но благородный силуэт платья ей подойдет больше.
Решив довериться собственному чутью, Аннабелл подкорректировала линии кроя и поменяла эполеты на короткие рукава. Потом она украсит их двумя рядами мелкого жемчуга. Мягкая, более женственная форма рукавов только подчеркнет длинные изящные руки леди Роуз.
Аннабелл резала, закалывала и шила до тех пор, пока свет в окне детской не померк и иголку в сумерках стало видно с трудом. Тогда она зажгла лампы и продолжила работу, несмотря на то, что глаза болели от напряжения. Ее остановила миссис Потсбери. Экономка пришла, чтобы напомнить ей, что пора спуститься к ужину, но Аннабелл слишком углубилась в свое занятие, чтобы сделать перерыв. Кроме того, есть ей совсем не хотелось.
Спустя несколько часов все было сделано. По крайней мере все, что она могла сделать в этот вечер. Завтра утром надо встать пораньше и заняться нарядом леди Оливии. Отложив в сторону бледно-голубое платье, она принялась ползать по полу, собирая нитки и обрезки материи, и тут послышался стук в дверь. Сердце у нее отчаянно забилось. Разумеется, герцог не мог прийти сюда в такое время.
Поднявшись, Аннабелл повернулась лицом к двери. Без очков ей трудно было понять, кто это там, на пороге, но этот кто-то был одет в женское