Лицо во мраке. Этюд в багровых тонах. Эдгар Уоллес
обо всем.
Он рассмеялся.
– Другими словами, обратитесь в полицию! Что ж, это обычная угроза, которая меня нисколько не пугает. Шеннон умный человек и знает правила игры.
Он нагнулся и легко поднял ее, обхватив сильными руками. Одну руку он положил ей на затылок, и она, заглянув в его глаза, оцепенела от ужаса, поняв, какая черная душа кроется за ними. В следующую секунду он с силой прижал ее губы к своим. Одри не могла шевелиться, сознание покидало ее, жизнь и все, что было для нее жизнью, иссякало с каждым громовым ударом сердца. Когда львиные объятия едва не задушили ее, раздался неожиданный звук: кто-то вставил в замочную скважину ключ. Отпустив ее так резко, что она упала на колени, Маршалт стремительно развернулся. Дверь медленно открылась. За ней стояла женщина в черном. Тяжелым взором она обвела мужчину и беспомощно лежащую на полу девушку.
Это была Дора Элтон. Посмотрев на сестру, Одри увидела в ее глазах ненависть и содрогнулась.
Глава XIX
История Маршалта
– Кажется, я не вовремя, – металлическим голосом произнесла Дора Элтон.
Она встретила полный ярости взгляд Маршалта с ледяным спокойствием.
– Ты неравнодушен к нашей семье, Лейси, – сказала она.
Одри с трудом поднялась на ноги, шатаясь, прошла мимо сестры в коридор, а оттуда – на чистый, холодный ночной воздух.
В маленькой столовой ни слова не было произнесено до тех пор, пока глухой стук парадной двери не дал понять, что Одри ушла. А потом:
– Я не собираюсь требовать у тебя объяснений, потому что все и так очевидно, – заговорила Дора.
Он дрожащей рукой налил в бокал вина, выпил его одним глотком и лишь после этого ответил:
– Я пригласил ее на обед, и она немного перебрала, вот и все. Ничего страшного не произошло.
Она криво улыбнулась.
– Я не могу себе представить, чтобы крошка Одри «немного перебрала», но женщины превращаются в странных созданий под твоим гипнотическим воздействием, Лейси. – И без малейшего перехода: – Кролик знает, что я была здесь, когда должна была находиться на концерте.
– Мне наплевать, что он знает, – взревел Маршалт. – Если тебя так волнует, что Кролик думает или что он знает, не лучше ли тебе прекратить являться сюда?
Она снова улыбнулась.
– И ты, конечно же, попросишь вернуть ключ? Кролику это будет на руку.
– Неужели ты думаешь, что я люблю эту девчонку? Если так, то ты сошла с ума. Я хочу признаться тебе кое в чем, Дора, и на этот раз ты должна мне поверить. То, что я скажу сейчас, – правда. В мире есть только один человек, которого я по-настоящему ненавижу. И этот человек – отец Одри Бедфорд. Ты вздрогнула!
– Ее фамилия не Бедфорд, – судорожно глотая воздух, произнесла она и стала вытирать глаза маленьким носовым платком.
– В этом ты права. Она – Торрингтон, хотя у тебя другая фамилия. Дэн Торрингтон – мой старый враг. У нас с ним давние счеты, и они еще не окончены.
– Ее отец – каторжник. –