Высшая проба. Брат мой, друг мой. Вера Чиркова
тупые покорные лица марионеток!
– Быстро доедай пирог, соберай вещи и иди в карету, – сказал он вдруг с особым нажимом.
По моей голове словно теплый луч скользнул, наградой за предусмотрительность. В том, что без добавочной защиты я уже бежал бы за баулом, не оставалось даже грана сомнений.
– Как тебя зовут? – справился я, задумчиво глянув на гостя и неторопливо взял очередной пирожок.
Если я и решу с ним куда-то ехать, лучше делать это на сытый желудок. Ну, по крайней мере не скоро захочется искать приличный трактир.
– Джин, – помолчав, с ехидной ухмылкой представился он.
– Иди в лампу, – немедленно предложил я, сразу вспомнив старую сказку.
– Джинред, – с ненавистью скрежетнул маг, и с грохотом поставил на стол кружку, – вставай и иди собирать в дорогу вещи.
Мое темечко согрело лучами невидимого солнца, в нос ударил аромат полуденного суховея, с потолка посыпались мухи.
– Хорошее заклинание, – одобрил я, и невинно поинтересовался, – интересно, мышей в подвале достает?
Лицо Джина побледнело, складки возле сжатых губ заострились, а в пальцах мелькнул какой-то камень.
Вот только у меня изначально не было желания воевать с гостем, поэтому к нему под столом уже протянулись дополнительные лапы. Одна из них похлопала мага по плечу, заставив мгновенно оглянуться, а вторая, пользуясь этим, выхватила из его рук опасную вещицу.
– Паршивая штучка, – рассматривая амулет, задумчиво сообщил онемевшему гостю, – почему воспитатели не объяснили тебе, как неприлично ходить с такими в гости?
– Чего ты хочешь? – помолчав, спросил он на удивление хладнокровно.
– А причем тут мои желания? – неподдельно изумился я, – ведь это ты пришел среди ночи, предложил поговорить. А когда я согласился, вдруг резко поменял планы. Теперь ты уже хочешь куда-то ехать. Странная непоследовательность для взрослого мага… если не сказать, подозрительная. И поэтому теперь я подожду объяснений.
– Я ехал сюда, чтобы помочь тебе, – устало сообщил Джин, – ты запутался в сплетении чужих интриг и интересов и сам из них никогда не выберешься. А я могу тебе многое объяснить и многое рассказать из того, о чем ты даже не подозреваешь. К примеру, много ли ты знаешь о себе?
– Всё, – хладнокровно сообщил я и нагло усмехнувшись ему в лицо, медленно и веско повторил, – абсолютно всё.
– Но… – попытался спорить он, и мне пришлось перебить.
– ВСЁ!
– Тогда почему…
– А вот это тебя не касается! – мгновенно огрызнулся в ответ.
– Меня всё касается. Я твой родной брат. Старший.
– Надо же! Уже и родня появилась! – Не зарычать от ненависти мне удалось лишь чудом, – а где же вы были раньше?! Теперь я и без вас неплохо живу. А вы без меня прекрасно жили двадцать лет, значит, проживёте и дальше. Больше говорить нам не о чем. И ехать никуда не нужно.
– А ты знаешь, что все эти двадцать лет мать тебя оплакивает? – сверкнул он яростным взором.
– Значит