Кумир. Юля Пилипенко
от Гоги. Будь мужиком при любых обстоятельствах!» – черкнул Гога, возвращая Мише маркер и плакат.
– Спасибо, Георгий Александрович! Большое вам спасибо! Вы не представляете, как он будет счастлив.
– На здоровье и спокойной ночи, – ответил Гога, на прощание пожав Мише руку.
– И вам спокойной ночи, Георгий Александрович.
Гога подождал, пока “Range” издаст характерный рык и, не торопясь, направился в сторону приватного пляжа отеля, недалеко от которого располагались старвагены, переделанные под VIP-класс. При мысли, что для первой и, возможно, последней роли в кино, Кире подарили личный гримваген, Гога непроизвольно заулыбался. «Уникальная барышня», – подумал он.
Он зашел в свой вагончик и, неожиданно наткнувшись на темноту, включил свет. Кира сидела на кровати, пуская густые кольца дыма. Между ее ног гордо торчала бутылка виски.
– Милая, как некрасиво… не пришла на вечеринку в свою честь… и так сухо попрощалась… – пошутил Гога, небрежно бросив в кресло две бутылки знаменитого напитка.
– Я улетаю завтра… – грустно сказала она.
– Куда держит путь моя звезда? – весело поинтересовался Гога, приближаясь к Кире.
Кира по-мужски отхлебнула из бутылки. Ей действительно было грустно и чертовски тоскливо.
– Не издевайся… – морщась, шепнула она.
– Нет настроения или ты из образа выйти не можешь?
– Задолбалась я умирать за последнюю неделю, – ответила Кира, не стараясь скрыть нотки раздражения в голосе.
– Привыкай. – Гога от души рассмеялся.
– Не смешно. Выпить хочешь? – Кира сделала глубокую затяжку и протянула ему бутылку.
– Не хочу, но все равно пить буду. С тобой… – Гога вошел в привычную роль, одной рукой перехватив из рук Киры виски, а другой – сигарету из ее губ.
Кира смотрела на него снизу вверх:
– Тогда предлагаю отметить мой мертвый дебют.
Возникла продолжительная пауза. Гога, не реагируя, продолжал молча за ней наблюдать и курить. Вдруг его лицо расплылось в по-детски обаятельной улыбке.
– А куда ты на этот раз дела своих головорезов?
– Умирать перед камерой у меня плохо получается, но мигрень изображать я умею… И капризно отправлять их за шоколадом, который продается в одной-единственной бельгийской деревушке я тоже умею…
Она забрала у Гоги сигарету, небрежно отбросила ее в сторону… и расстегнула бляху на поясе его джинсов. Сигарета обиженно и одиноко тлела под гримировочным столиком…
– Потушить не хочешь? – Гога с обворожительной улыбкой на лице сверху вниз смотрел на роскошные волосы Киры, которые развивались напротив его ширинки.
– Давай устроим пожар напоследок… завтра нас здесь уже не будет… – сказала Кира, не отрываясь от своего занятия.
– Завтра будет завтра… милая… – Гога провожал взглядом свой крокодиловый пояс, который полетел в сторону сигареты.
– Завтра мне будет тебя не хватать… – задышала Кира прямо в расстегнутую ширинку.
– И мне… – прерывисто согласился