Жестокая схватка. Фридрих Незнанский
что этих четверых он вполне мог бы вырубить и в одиночку. Обернулся. А с этими будет посложнее. Трое так себе, а вот четвертый здоровенный амбал.
«На Маяка похож, – подумал Виталик. – Сколько ни бей по роже, все по фигу».
Маяком звали его приятеля из Тучкова, дома у которого друзья постоянно зависали. Круглую ночь на втором этаже у него горел огонь, за что Маяк и получил свою кличку. Больше всего он был знаменит тем, что каждый раз, напиваясь самогона, предлагал любому с трех раз его вырубить. Насколько было известно Виталию, это не получилось ни у кого. А вот кончил Маяк плохо. Подсел на «винт», потом на героин. А потом умер.
«И было ему тогда семнадцать лет, – подумал Виталик. – Тогда казалось много, а мне самому скоро семнадцать будет».
Он снова посмотрел в сторону детской площадки. К нему приближалась еще одна фигура.
«Тоже здоровый, – подумал Виталий. – И наверняка при кастете».
«Основной» приблизился и остановился в двух метрах. Теперь, при свете фонаря, Виталий мог хорошо разглядеть его лицо.
Парень был выше его примерно на полголовы, на лице презрительная усмешка.
– Что же это с нами не здороваются? – поинтересовался он у своих. – Нам это обидно. – Он перевел взгляд на Виталия. – Здороваться полагается, когда в чужое место приходишь.
Отступать было некуда.
– Это тебя уркаганы так разговаривать научили, когда ты у них шестерил? – улыбаясь, спросил Виталий. – Или, может, подслушал где? Сам-то на блатного не тянешь.
– Сявка вякает? – делано удивился парень, по-прежнему обращаясь к своим. – Ты что же, сявка, вякаешь?
– А мы нагнем его раком, – заржал кто-то сзади, – и будет все пучком.
Остальные тоже заржали.
– Раком тебя нагибать будут, – не оборачиваясь, парировал Виталий. – Когда в камере парашу зубной щеткой драить будешь.
Смех прекратился.
– Слушай, Метис, чего мы с ним телимся? – снова прозвучал тот же голос.
И все заговорили одновременно:
– Отмудохать его надо.
– Дерьмо жрать заставим.
– Тихо! – прикрикнул Метис.
Гомон стих.
– Мы же не шпана какая-нибудь. Дадим человеку возможность извиниться. Мы уважаем смелых пацанов. И всегда рады гостям. – Он сделал паузу. – Мы только хамов не уважаем. Не уважаем и не любим.
Прекратив речь, он выжидающе посмотрел на Виталия.
Виталий выдержал его взгляд спокойно.
– Ну так как, мы желаем извиняться?
– А мы перед мудаками не извиняемся, – ответил Виталий. – И хамов тоже не уважаем и не любим.
Метис усмехнулся и медленно отвернулся.
«Сейчас кинется и ударит», – мелькнуло в голове Королева.
Он сам рванулся к Метису. И вовремя успел. В следующую секунду Метис повернулся и нанес резкий удар, метя Виталию в голову.
Но тот нырнул ему под руку и что было силы нанес сокрушительный удар снизу в челюсть.
Метис повалился назад.
Это длилось буквально