История Тома Джонса, найденыша. Том 2 (книги 9-18). Генри Филдинг

История Тома Джонса, найденыша. Том 2 (книги 9-18) - Генри Филдинг


Скачать книгу
гениальный мастер Миллер[7], он сам посоветовал бы своему ученику посмотреть это растение в саду. Если мы должны признать, что самые тонкие штрихи Шекспира, Джонсона, Вичерли или Отвея не откроют читателю тех черт природы, какие покажет ему вдумчивая игра Гаррика, Сиббер[8] или Клайв[9] на сцене[10], то и на подмостках действительной жизни характер проявляется в более живом и резком свете, чем он может быть описан. И если таковы даже тонкие и яркие описания великих писателей, взятые ими из жизни, то что же говорить о писателе, заимствующем свои образы не из природы, а из книг. Его характеры – только бледная копия с копии и не могут иметь ни верности, ни живости оригинала.

      Это общение нашего историка с людьми должно быть самым широким – то есть он должен общаться с людьми всех званий и состояний, потому что знание так называемого высшего общества не научит его жизни людей низшего класса и, е converse[11], знакомство с низшей частью человечества не откроет ему нравов высшей его части. И хотя может показаться, что знания каждого из этих классов ему достаточно для описания, по крайней мере, того круга, в котором он вращается, однако и в этом случае он будет далек от совершенства: в самом деле глупости каждого класса познаются вполне путем взаимного сравнения. Например, притворство высшего общества выступает выпуклее и уродливее на фоне простоты низшего, и обратно; грубость и неотесанность последнего сильнее бьют в глаза своей несуразностью при сопоставлении с учтивостью и обходительностью, свойственными первому. Кроме того, сказать правду, и манеры самого историка улучшатся от этого двойного общения: в одном кругу он легко найдет примеры естественности, честности и искренности, в другом – утонченности, изящества и свободомыслия – качества, которого я почти не наблюдал в людях низкого происхождения и воспитания.

      Однако все качества, которыми я до сих пор наделил моего историка, не принесут ему пользы, если у него нет того, что обыкновенно называется добрым сердцем, и он лишен чувствительности. Автор, желающий, чтобы я заплакал, говорит Гораций, должен сам плакать. Только тот может хорошо нарисовать горе, кто сам его чувствует, когда рисует; и я не сомневаюсь, что самые патетические и трогательные сцены написаны были слезами. Точно так же дело обстоит с комическими. Я убежден, что мне удавалось заставить читателя от души смеяться только тогда, когда я сам смеялся, – кроме разве тех случаев, когда, вместо того чтобы смеяться вместе со мной, читатель смеялся надо мной. Может быть, это случилось с ним даже при чтении некоторых мест этой главы, ввиду чего я ее кончаю.

      Глава II

      содержащая весьма замечательное приключение, случившееся с мистером Джонсом во время его прогулки с Горным Отшельником

      Аврора только что открыла свое окошко, или, говоря попросту, начал заниматься день, когда Джонс вышел с незнакомцем и они взобрались


Скачать книгу

<p>7</p>

Миллер Филипп (1691–1771) – английский ботаник, директор Аптекарского сада в Лондоне; составил словари растений, переведенные на другие европейские языки. (Примеч. перев.)

<p>8</p>

Сиббер Сюзанна (1714–1766) – актриса театра Друрилейн. (Примеч. перев.)

<p>9</p>

Клайв Катерина (1711–1785) – актриса того же театра. О ней сохранились восторженные отзывы Гаррика, Генделя и других видных людей того времени; исполняла ряд ведущих ролей в пьесах Филдинга. (Примеч. перев.)

<p>10</p>

Здесь особенно уместно назвать именно этого великого актера и этих двух справедливо прославленных актрис, потому что все трое образовали себя изучением одной только природы, а не подражанием своим предшественникам. Этим и объясняется, что они превзошли всех их, – качество, которого никогда не достигнет раболепное стадо подражателей.

<p>11</p>

Наоборот (лат.).