Дочь врага. Кэти Свит
отрицательно качаю головой. – Нике же надо сказать. Не хочется быть совсем уж козлом, – поднимаю плечами, как ни в чем ни бывало. – Да и шеф потом меня с потрохами употребит, если она начнет ему названивать.
– Это точно, – ржет друг и жмет мне руку. – Тогда давай, до завтра, – киваю и мы расходимся в разные стороны. Медведь садится на свой байк,заводит его и спустя минуту скрывается за поворотом, а я не спеша иду к автобусной остановке, прокручиваю в голове сегодняшний день.
Мысль о том, что у меня есть ребенок, никак не желает укладываться в дальнем углу мозга и перестать мельтешить, путая мысли. Меня ломает изнутри, скручивает в тугой жгут, столько лет старательно загнанные в угол чувства так и норовят вырваться из-под тотального контроля и выстрелить, заполонив горой осколков мою грудь. Полнейший дисбаланс. Я даже не помню, как добрался до дома. Очнулся только на скамейке у подъезда, когда со мной поздоровалась соседка. Она вышла покормить кошку, а тут я в ауте.
Откинулся на твердую покосившуюся деревянную спинку и прокручивая на пальце колечко, на котором висит несколько ключей, ухожу с головой в воспоминания наших последних дней вместе с Крис.
Я ведь тогда принял самое важное решение в своей жизни. Понял, что хочу быть только с ней, но между нами была пропасть из недоверия, сомнений, лжи. И я согласен был ждать! Я бы ухаживал, добивался…
Кому я лгу? Нет! Тогда бы точно нет. Крис знала об этом. Она вообще знала обо мне все и гораздо лучше, чем я сам. Именно поэтому в последний день нашей встречи в ее спальне стояли чемоданы. Поэтому она не сказала, что беременна. Просто ушла, решив, что ребенку будет лучше без такого отца.
– Ты чего здесь? – рядом едва слышно опустилась Ника. – Тим, – зажала мою руку с ключами в своих ладонях. Вокруг сразу стало гораздо тише.
– Отдыхаю, – положил руку жене на плечо устроив локоть на спинке скамейки. – Завтра заступаю на работу, – решил сообщить сразу. – С проживанием…
– В смысле?! – жмурюсь от слишком громкого вопля, резанувшего чувствительные перепонки.
– Не ори, Ник. Шеф тебе передал привет и ОЧЕНЬ настоятельно просил, чтобы ты ему истерики не закатывала. Работа у меня такая, моя милая ревнивица. Пора бы уже привыкнуть, между прочим, – целую ее в висок.
– И что? Мы совсем видеться не будем? И с кем ты будешь жить? Женщина да? Ты поэтому не договариваешь? – затараторила жена.
– Угомонись! – с рыком целую ее в губы просто – напросто прерывая этот бесконечный поток, который грозит перерасти в ревнивую истерику. Отстранившись, убираю за ушко рыжие волосы. – Все? – смотрю в красивые, но уже готовые рыдать, глаза. – Звонить буду вечерами. Видеться нельзя, ты же знаешь. Охранять буду ребенка. Девочку двухлетку, – глажу ее пальцами по щеке. – Будешь ревновать к ребенку?
– У нее нет мамы? – шипит эта мелкая кошка.
– Заколебала! – злюсь и резко встаю. – Был бы повод, Ник! Вот чего ты мне сейчас нервы мотаешь на ровном месте?! Мне заступать завтра, а ты мозг выносишь! – захожу в подъезд,