Дочь врага. Кэти Свит
мы здесь не подписываем, – густая борода друга ходит ходуном, выдавая напряжение. – Но был уговор! Какого… – давится словами и выдыхает, когда я дергаю его за руку внимательно следя за вторым, молчаливым охранником.
– Ну… – картинно задумался наш работодатель. – Давайте будем считать, что парень, который должен был сегодня выйти, заболел. Сожрал, придурок, какую-то дрянь. Вы прикиньте! – молчим. – Вот. А мне что было делать? Бой отменять? Люди бабки заплатили. С Игорьком твоим перетерли, – кивает в мою сторону. Он дал добро. (Понятно, значит кто-то получит по морде!). – Вы их отлично отработали. Шикарная была битва. А сейчас отдыхать, – машет нам руками, – И не ешьте фаст-фуд, а то тоже обосретесь! – говорит без тени улыбки.
Вот и поговорили.
Толкнув друга плечом, пропустил его вперед, а сам еще раз оглянулся на молчаливого типа. Тот искривил рот с вертикальным шрамом на верхней губе в зверином оскале и показал мне средний палец. Он давно выводит меня на эмоции, но босс не пускает его на ринг. Дразнит, засранец. Руки так и чешутся еще подправить эту «милую» физиономию.
– И че это было? – возмущается Медведь, стоя под душем.
– Забей. Паршивая была идея, – отмахиваюсь, подставляя лицо под струи воды.
– Зато «пса» его подразнили. Как он на тебя смотрел, а! – Арчи забавно трясет бородой стряхивая с нее капли воды. Ну точно – медведь.
– Напрягает он меня. Смелый больно. Либо отмороженный, либо…
– Без «либо», – перебивает меня друг. – Погнали отсюда. Я проветриться хочу.
– И я, – улыбаюсь, выключая воду.
Отлично посидели с Арчи в баре, до дома добрался на такси и рухнул спать. Ника что-то жужжала под ухом, но я так задолбался, что мне вообще не интересно. Накрыл голову подушкой, прижал ее рукой. Хорошо. Тихо! Жена обиженно толкнула меня в бок, а потом стала обрабатывать ссадины, до которых смогла дотянуться.
Подъем в пять тридцать по будильнику. Со стороны кухни уже доносится аромат завтрака. Быстро привел себя в порядок, надел форму и вышел к ней. Ника молча выставила передо мной на стол кружку кофе, омлет и тарелку с горкой ажурных блинчиков.
– Вкусно, – с удовольствием поглощаю предложенную еду.
– Ты себя в зеркало видел? – всхлипывает жена. – Ты опять туда ездил? Да, Громов?! – по ее щекам бегут слезы.
– Не начинай! – звонко швыряю вилку на стол. – Тебе нравится здесь жить? – обвожу рукой кухню, где мы едва умещаемся вдвоем.
– У тебя же есть работа, – вытирает ладошкой сырость с лица.
– Она тебе тоже не нравится! – напоминаю девушке. – Ник, не трепи нервы с утра.
– Прости, – поднимается, подходит ко мне, обнимает сзади за шею. – Боюсь просто, ты же знаешь, – целует короткими быстрыми поцелуями везде, где попадает с такого ракурса. Тяжело вздохнув, разворачиваюсь, сажаю Нику на колено.
– Не реви, – щелкаю по носу, она тихо смеется. – Все со мной нормально будет.
– Ты опять поздно сегодня? – прикидываю, что у нас по плану.
– Пока