Инициатива наказуема. Ида Миллер
и освободить несчастную жертву. Эти мысли помогали мне окончательно не падать духом.
Наконец, наступил тот самый вечер, когда состоялся последний мой разговор с мисс Ди, который обозначил, что мне нужно готовиться к переменам.
– Господин спрашивал о тебе, – сказала мисс Ди, попутно вставляя мне в вену иглу, чтобы набрать небольшую колбу крови.
– Очень мило с его стороны.
– По возможности говори Монике о потерях крови. Не забывай больше пить и съедать все, что тебе приносят.
– Угу, – промычала я, пока она прикладывала заспиртованную ватку к сгибу руки. – А можно мне выйти на улицу?
– Спросишь у господина. Если он разрешит, то можно.
Больше она ко мне не приходила. Лишь Моника продолжала исправно приносить подносы с едой, водой и книгами.
Новый этап моей жизни наступил в считаные минуты. Уже ближе к ночи ко мне ворвалась Моника с огромной сумкой. Она сказала мне срочно помыться и переодеться, потому что хозяин зовет меня на встречу. Ее спешка и паника напугали меня, и я не заметила, как она затолкала меня в душ.
Ванной комнаты в моей темнице не было, лишь санитарный уголок, метр на метр, встроенный в стену у шкафа. Я думала устроить потом, но количество воды из-под крана было строго ограничено. На дверь он не запирался, можно было только завесить проход шторкой. Стоя под струей горячей воды, я в очередной раз обозлилась, что они все предусмотрели, я даже не могу находиться без присмотра в ванной. Идти на встречу с этим монстром совсем не хотелось, и я подумала, что будь у меня хоть что-то острое, я бы перерезала себе вены или глотку.
«Старый хрен! Уверена, он хочет сделать меня своей любовницей. Нет никакого вампира, он просто маньяк с фетишем на девственниц. Надо просто врезать ему хорошенько и сваливать!» – думала я, намыливая лицо. – «А Моника? Под гипнозом или наркотиками, скорее всего. В наше время промыть кому-то мозги не так сложно».
– Давай я помою тебе голову, – Моника бесцеремонно отодвинула шторку и вошла внутрь.
– Не надо! Выйди! – я накричала на нее с перепугу и закрыла грудь руками.
– У тебя красивое тело, – она все еще стояла и пялилась, пока я хватала с крючка полотенце и судорожно оборачивалась им. – Мне вот не повезло. От природы у меня волосы секутся, зад плоский и талия далеко не осиная.
– Моника, еще одно слово, и я никуда не иду.
– Это невозможно. Если ты не пойдешь со мной, тебя силой поведет Никки, а он действует более грубыми методами.
– Еще недавно ты говорила, что хочешь мне помочь.
– Так и есть. Но сначала нужно узнать правила игры, а потом уже менять их.
«Подозрительно мудро сказано», – подумала я, все еще гневно посматривая на нее. После душа она расчесала мне волосы и заплела их в хвост. Переодеться предлагалось в свободное черное платье до щиколоток и длинными рукавами. Я чем-то была теперь похожа