Половинный код. Тот, кто убьет. Салли Грин
Дебора. В ванной становится тесновато. Дебс тоже чистюля, но не такая, как Анна-Лиза.
– Чем заняты? – спрашивает она.
– А на что похоже?
– Похоже, что Арран чистит зубы, а ты любуешься в зеркале своей неотразимой красотой.
Арран подталкивает меня локтем и улыбается пенной улыбкой.
Мое отражение тоже пробует улыбнуться ему и выдавливает пасту себе на щетку. Я смотрю в свои глаза, когда чищу зубы. Глаза у меня ведьмовские. У фейнов глаза обыкновенные. А у всех ведьм, которых я видел, в глазах блестки. У Аррана глаза светло-серые, а блестки серебряные, у Дебс – более темные, зеленовато-серые, и блестки светло-зеленые с серебром. У Анны-Лизы глаза голубые с серебристо-серыми искорками, которые то взвихряются, то опадают, особенно когда она поддразнивает меня. Дебора и Арран никаких блесток не видят, и бабушка тоже; она говорит, что мало кто из ведьм на это способен. Я никогда не говорил ей о том, что в своих темных глазах я вижу не искры, а черные, медленно вращающиеся треугольники, в которых совсем нет блеска. Их чернота не отражает свет, а словно поглощает его, и он проваливается в нее, как в пустоту.
У братьев Анны-Лизы – Ниалла и Коннора – глаза голубые с серебряными блестками. Я сразу узнаю в них О’Брайенов по белым волосам, длинным рукам и ногам и красивым лицам. На переменах и во время завтрака я избегаю Анну-Лизу, так как знаю – ей влетит, если братья увидят нас вместе. Мне не нравится, что они могут решить, будто я боюсь их, но я в самом деле не хочу, чтобы у Анны-Лизы возникли из-за меня неприятности, а в этой огромной школе затеряться легче легкого.
Под конец первого месяца учебы начинаются моросящие дожди, такие мелкие, что они напоминают туман, который быстро оседает на коже, отмывая ее дочиста. Я стою на улице, подпирая спиной стену спортзала, и обдумываю возможные альтернативы скучище на уроке географии, когда из-за угла выходят Ниалл и Коннор. Судя по их улыбкам, они нашли именно того, кого искали. Я, не отрываясь от стены, улыбаюсь им в ответ. Кажется, назревает что-то поинтереснее разговора о дельте Миссисипи.
Ниалл начинает так:
– Мы видели, как ты беседовал с нашей сестрой.
Мне непонятно, когда и где они могли это видеть, но не спрашивать же их об этом, и я отвечаю им взглядом, в котором ясно читается: «И что с того?»
– Держись от нее подальше, понял? – уточняет Коннор.
И они оба отступают на шаг, не зная, что делать дальше.
Я едва не засмеялся над ними, такими недотепами они мне показались, но молчу, прикидывая, все они сказали или нет.
Возможно, на этом бы все и завершилось, но тут позади них появляется Арран, рассекая ситуацию громовым воплем:
– Что тут у вас происходит?
Поворачиваясь к нему, они меняются на глазах. Его они не боятся и не хотят, чтобы он заметил, как они осторожничали со мной.
Хором они говорят ему:
– Отвали.
Он не слушается, и Ниалл делает шаг ему навстречу.
Арран не уходит,