.
крыло в моём пансионате: с комнатами по правую и левую руку.
Всё это я замечаю на автомате, а в голове в это время словно закручивается тугая спираль отчаяния: очевидно, что это подпольный бордель с номерами, и здесь никому нет дела до насильно привезённых пленниц. И, судя по количеству вооружённой охраны, сама я отсюда точно не выберусь!
Всплывает в памяти оценивающий взгляд, которым рассматривал меня похититель, и сердце замирает от ужаса.
– В ноль-семь её, – приказывает кто-то, и через пару мгновений меня небрежно скидывают на кровать в одной из комнат.
Паника, удушье! Суетливо отползаю в дальний угол кровати, сжимаюсь в комок, пытаясь за длинными взлохмаченными волосами укрыться от очередного за сегодняшний день оценивающего взгляда.
А бандит, тот самый, из тонированной BMW, подходит, и хозяйски задрав моё лицо, слегка поворачивает его вправо-влево, разглядывая.
– Глаза свои или линзы?
Я молчу.
– Ладно, разберёмся, – отвечает он сам себе и одним пальцем беспардонно оттягивает вырез сарафана. – Ну тут точно своё. И даже неплохо.
В комнату заглядывает женщина:
– Богдан, ты звал?
– Да, Мариэль, зайди. Глыба с тобой уже связывался?
– Глеб? – оживляется она. – А он что, в городе?
Богдан недовольно кривится. Кивает на меня:
– Что скажешь?
– Новенькая? – как и все не удивляясь заклеенному рту и наручникам, предполагает она. – Сто раз уже говорила, что пора полностью переходить на тех, которые сами хотят. Их ведь дохрена, Младший. Вот прям дохренища! Можно копаться, выбирая лучшее из лучшего. А этих – мало того, что ломать долго, так ещё и не всегда сразу поймёшь в чём брак всплывёт. – Она недовольно качает головой и приблизившись, рассматривает меня внимательнее. – Ну так, на первый взгляд, ничего, довольно товарный типаж, особенно для арабов. Целка?
– Не знаю, не проверял ещё. Ждём Абрека.
– Господи, этот-то тут зачем? Неужели нельзя своего…
– Глыба хочет, чтобы это был именно Абрек, – перебивает Богдан. – У него своя паранойя, ты же знаешь. Скажи лучше, реально ли успеть подготовить этот цветочек к Арабской ночи?
Они говорят обо мне так, словно меня здесь нет, или я просто мебель. В глубине души меня это возмущает, но сил и смелости огрызнуться конечно же нет.
– Ну-у-у, судя по тому, что я вижу, цветочек выдран прямо из парника, – смеётся Мариэль. – Угадала?
Богдан кивает, она разводит руками:
– Тогда не реально. Будет хорошо, если вообще не загнётся. Поэтому я и гово…
– Надо, чтобы не загнулась, – прибивает Богдан.
– Тогда минимум пару месяцев. А лучше вообще без сроков. Она чья, кстати? Искать будут?
– Это тебя не касается. Твоя задача подготовить её как следует. Начнёшь через три дня.
В комнату заглядывает амбал:
– Богдан Борисович, там Абрек подъехал.
– У-у-у, – театрально обмахивая себя ладошками, закатывает глазки Мариэль. –