Отсчёт. Престол. Мария Андреевна Голобокова
и не пахло, так что подозревала какую-то личную выгоду. Словам насчёт долга или нежелания, чтобы Грассэ становился героем, нисколько не верила – будь я чуточку наивнее или знай хмыря хуже, быть может, ещё и задумалась, попыталась бы как-нибудь притянуть за уши. Вот только после стольких злоключений бок о бок, видеть в нём бескорыстие и альтруизм уже была не способна.
Ничего не оставалось, кроме как понадеяться, что хотя бы слово о проклятии он сдержит. И вот как бы ещё подобраться к нему с вопросами о маме? Было чуточку обидно осознавать, что он жил в нашем доме и был, кажется, близок с ней, да и меня, как оказалось, маленькой видел. В голове до сих пор не укладывалось никак.
В покои Его Величества нас впустил Грассэ. Отец выглядел куда более серьёзным и собранным, чем несколько лучин назад, и подобная сосредоточенность совсем ему не шла. Или же я никак не могла поверить в такое своеобразное чудо и испытывала ощутимый диссонанс. А вот король, расположившийся в одном из сдвинутых к камину кресел, ничем от себя привычного не отличался, разве что вместо строгого камзола на нём была самая обычная рубаха, шерстяные штаны и стёганый тёплый халат, накинутый на плечи.
Отец жестом пригласил занять предназначавшийся нам диванчик. После общего вежливого обмена приветствиями, он налил всем вино – бокал получила даже я. И то ли беседа обещала быть тяжкой, то ли Грассэ попросту забыл, сколько мне лет, но отказываться или напоминать я не стала. Очень уж персикового цвета бутылка напоминала ту, что мы распивали с Кирино и Таши на берегу в Алитте, а то вино помнилось как что-то исключительно чудесное, в отличие от всех других, что довелось пробовать после.
Не знаю почему, но благодаря руке, которую хмырь положил на спинку дивана за мной, исчезла всякая нервозность. От самого Кирино не веяло привычном холодом, и дело было не в том, что мы в очередной раз изображали влюблённых, скорее – здесь только меня он и видел союзником. Или, что более вероятно, не чувствовал угрозу. Да и была я для него открытой книгой, вот и не дёргался только на мой счёт.
Позволила себе откинуться назад и медленно цедить вино, пока Кир, довольно сухо и не вдаваясь в подробности, рассказывал про наше путешествие в Топи. Когда речь зашла про нападение на лагерь, высшего демона и чёрный обелиск, он стал говорить медленнее, давая возможность усвоить всё.
– Без сомнений, в этом замешана Цикада, – покосившись в сторону Грассэ, произнёс Кирино. – Возможно, им было известно о появлении костей Ксарши в предгорьях, и делиться с кем-либо этим ценным ресурсом они не планировали.
– От имени Певчей Цикады приношу вам глубочайшие извинения, – нарисовав на лице виноватую улыбку, подал голос Грассэ.
Кирино вопрошающе изогнул бровь.
– Я здесь как представитель Цикады, – отец отсалютовал бокалом, – а не в качестве доверенного лица Его Величества, ведь речь пойдёт о предложениях, которые у нас есть как к Коссэ, так и к вам, магистр Таэдо, лично. К сожалению, вовремя