Менеджер Нагибко, вы робот?. Елизавета Шумская
какого-то полупрозрачного гибкого материала. Пальцев там внутри точно не было.
Я нашла на запястье защёлки и отстегнула их. Кисть руки с печальным бряком шлёпнулась на пол. Внутри предплечья зияла пустота. Только проводки тянулись по стеночке до места сочленения, где их концы были оформлены в аккуратные кубики. Я нагнулась – движение тела давалось мне легко, как будто я в нём всю жизнь прожила. Подняла кисть и пришёлкнула её на место. Интересно, давно ли я внутри этого робота? Сегодня ведь тоже не сразу очнулась. А что если мне стирают память каждый вечер?
Чтобы не думать об этом, я снова посмотрела в полированную дверцу. По-хорошему, нужно было попробовать отстегнуть голову. Руки всё-таки могли быть протезами, а вот голова… Но что если после этого утратится контроль над телом, и я не смогу пристегнуть её обратно?
Не знаю, сколько я таращилась на своё отражение. Привлекательнее или хотя бы более человекообразным оно от этого не стало. В итоге я нашла на груди ревизионный лючок и открыла его. Потыкала туда пальцами. Темно и пусто, если не считать мигающих в глубине диодов.
Я закрыла лючок и села на ящик напротив холодильника, продолжая разглядывать себя в отражении. Нет, никакой усталости, по крайней мере физической, я не испытывала, но мне просто необходимо всё обдумать ещё раз. Уж не знаю, как это вообще возможно, но мысли бродили в моей голове. Правда, сумбурные и какие-то бестолковые, но они были! Как там говорил Декарт? «Я мыслю, следовательно, я существую». Что ж, надеюсь, этот древний мужик прав.
По крайней мере, его теорию следовало проверить. Странно, но я оставалась относительно спокойной. Ну, для человека который только что превратился в робота. Вероятно, моё металлическое тело не поддерживало сильные эмоции… Будь я человеком, меня бы уже накрыло такой паникой, что сама бы себе что-нибудь попортила, а так только депрессую немножко. Что ж, тем легче. Я хлопнула по коленям с гулким металлическим звоном и решительно встала. Для начала надо разобраться, что это вообще за место.
Транспортёрная лента тянулась вдоль стены и уходила в квадратную дыру, ведущую в какое-то другое помещение. За спиной высились стеллажи, с которых роботы таскали коробки. Больше в помещении ничего и не было. Я прошлась за стеллажи и скоро вышла в широкий проход. Да тут три автомобиля в ряд поместятся! Интересно, а остались ли в этом будущем привычные мне машины? Или все давно пересели на летающие тарелки? В воображении мигом появилась дородная тётушка, пытающаяся запихнуть в небольшую круглую кабину огромные сумки с кабачками и закрутками. У треугольного руля сидел тощий мужичок и ныл: «Ну Людмила Петровна, ну куда нам столько?!» Я засмеялась и сама дёрнулась от неестественного звука, вырвавшегося откуда-то из глубины моего металлического тела. Жуть-то какая. Это точно из меня или тут скрывается какое-нибудь древнее чудовище?
– А могу ли я говорить? – вслух спросила я и вновь ужаснулась. Ну и голосок. С человеческим не спутаешь ни при каких условиях. Да и тембр… Так у бабки калитка скрипела.
Скрепыш поморщился. Черт побери, да у этой канцелярской зазнайки мимика богаче,