.
насчет дочери. Быстро, убедительно, сама бы себе поверила, если б не знала, что сегодня у нее первая встреча с другим мужчиной с сайта. Он названивал уже четыре дня. Сегодня она обещала встретиться на Тверской, в семь вечера ровно.
Николай звонил по нескольку раз в день и всегда начинал одним и тем же вопросом:
«Привет, что делаешь?»
«Ничего», – отвечала она.
«Так не бывает – человек всегда что-нибудь делает», – говорил он.
«Ну, тогда чай пью».
«Ну вот, уже интересно».
«Что же здесь интересного?»
«Ничего. Просто ты чай пьешь, а я статью пишу. Через час сдавать».
Николай представился спортивным журналистом, работает в «Советском спорте», пишет в основном о зимних видах, ну а летом – обо всем, что закажет редакция, даже о хоккее на траве и гольфе. На третий день таких бессмысленных и вязких разговоров Людмила купила газету, где нашла статью – Николай Вольнов писал, как тренируются в подмосковном Красногорске российские лыжницы перед чемпионатом Европы.
«И почему ты с лыжницей роман не закрутишь?» – спросила Тулупова в одном из телефонных разговоров.
Вольнов ушел от ответа: «Встретимся – объясню».
Людмила не хотела встречаться. Он был на семь лет младше, она не желала чувствовать себя «старой теткой», прилипшей к молодому парню, ему и отцом становиться не поздно – ну что такое тридцать девять? Был у него, как рассказал, один неудачный брак – и что? Ей, рассуждала она, ничего не надо, постельных удовольствий не ищет, а для чего знакомится? Ни для чего – для Нового года. Тогда лучше не надо…
Тулупова взяла большую стеклянную банку из-под огурцов, оставшуюся с позапрошлого Нового года, налила в нее воды и по одной вставила все пятнадцать роз, подаренных ей, как она для себя назвала, «экспертом из Кремля». Пока смотрела на эти красивые, холодноватые, проштампованные селекцией бутоны, в ее сердце что-то неожиданное шевельнулось: теплое, нежное, похожее на любовь, на молодой задор, на счастье, то ли еще на что-то, для чего не находилось слов. Да, их обычно и не ищут – банальная история: мужчины жаждут с ней встречи, хотят говорить, желают, зовут – приятно.
И когда она, выходя из института, сдавала ключи, охранник не удержался и спросил:
– Людмила Ивановна, это кто это к вам приходил с охапкой роз?
– Не знаю.
– Как не знаете. – У него корочка будь здоров!
– Так! Не знаю.
9
Вольнов ждал на Тверской, в условленном месте, недалеко от «Макдоналдса», не надеясь, что женщина из библиотеки придет. Он настойчиво ее добивался, но точно не знал – зачем. Звонил еще нескольким, но они прямо спрашивали, какой у него рост, вес, какая зарплата, есть ли у него машина, место для встреч… Часто вместо звонка на мобильном телефоне звучал пошлый шлягер со словами «мой дорогой, будь со мной, ты самый, самый…» или в таком вот духе, тогда он сразу сбрасывал вызов. Мила долго отказывалась встретиться и говорила ему: «Зачем я вам, зачем, вы еще мальчик…» Собственно, он только и пришел из-за этой нелепой фразы, которая – то со знаком вопроса