.
До собрания по поводу произошедшего на соревнованиях и после них осталось всего полчаса. Только и хватит времени, чтобы переодеться и дойти до мэрии.
День ещё не начался толком, а закон Мёрфи[3] уже в действии.
«… По слухам, в Шаан’Далор или Туманный мир изгонялись существа Первозданные – созданные Дьяволицей тёмные духи и младшие боги, восставшие против Мира грёз. Бессмертные, обладающие безграничным запасом энергии, они были способны противостоять и Одарённым, и Небожителям, и грозили свергнуть их с небес…»
Элиот приподнял очки на лоб и устало потёр глаза. Как назло, текст в книге был напечатан мелкими буквами – прекрасное дополнение к тяжёлому, витиеватому языку.
Самое то после бессонной ночи.
Элиот встал со стула, потянулся. Затёкшие мышцы отозвались ноющей болью. Надо сходить в спортзал, что ли. Встряхнуться. А то так недолго превратиться в статую застывшего над книгой главного жреца. Но уходить не хотелось – уже привык. Будто дома.
Стены выкрашены уютным бежевым цветом – приятное отличие от классического белого во всех административных зданиях Санктума. Сквозь стекло на пол, заваленный томами, льётся солнечный свет, и пылинки, поднятые Элиотом, свободно витают в воздухе. Всё пространство заставлено стеллажами, туго забитыми книгами. Художественная литература, учебная, труды по философии, естественным наукам, гуманитарным… Элиот лично отбирал всё, как строгий цензор решал, что пойдёт на полки библиотеки, а что – на склад. И ни разу не ошибся – редкая книга задерживалась здесь дольше, чем на полгода. А складские ни разу не требовались.
Пора бы признать уже, что никто не оставит его в тылу, покинуть это место и начать тренироваться. Но нет. Элиот упрямо продолжал закапываться в предания и дневниковые записи героев прошлого, как будто мог спрятаться от происходящего за стопками книг. Результаты, конечно, были – теперь он знал столько о Туманном мире, сколько не знали боги. Однако чем больше томов откладывалось на пол как бесполезные, тем больше Элиот понимал, что не отвертится.
Не так давно ему пришлось пообещать, что он спустится в Туманный мир. Сначала об этом попросила дух-хранитель, Эрика; затем потребовала Ведущая битву, хранительница академии, а теперь ещё и одна из Столпов. И хотя боги потеряли доверие своих подопечных, первый закон Санктума никто не отменял. «Истреблять тьму, оберегать свет, следовать воле богов» – так он звучал, и так звучала суть людей, обладающих Даром. Или проклятьем. Сложно называть Даром то, что возлагает на тебя неподъёмное бремя.
Элиот не понимал, зачем богиня войны заставила его идти в Туманный мир. Он не умел сражаться, потому что упорно проваливал боевые искусства во времена студенчества и из-за этого даже не получил статус героя. Его Дар – умение призывать двенадцать духов-хранителей, обладающих знаниями, наверное, обо всём на свете – бесполезен там, где рождаются тёмные духи. Кто-то сказал, что в бою нужна не только сила, но и разум. Элиот считал иначе, но эти слова стали прекрасной причиной, по которой можно было сбежать
3
Шутливый "закон", аналог российского "закон подлости". В оригинале звучит как "Anything that can go wrong will go wrong"