Странная жизнь одинокого почтальона. Дени Терио
танцоры в пестрых костюмах, вытворяющие что-то невероятное под перестук барабанов «бола», и льющийся рекой ром. А еще – гуаявы и мангровые деревья, острова и островки, электрические скаты, парящие у самой поверхности воды, кружева кораллов, султанки, груперы, летающие рыбки, моряки со священного острова Ле-Сент с традиционными салако[2] на голове, занимающиеся починкой сетей; изрезанное побережье на севере города Бас-Тер, вечно бичуемое океаном, и тут же сменяющееся неожиданно спокойными бухточками и белыми песчаными отмелями; Сеголен, покачивающаяся на волнах бирюзового, под цвет ее глаз, моря; солнце, тут же предъявляющее на нее свои права, когда она выходила из воды, будто новая Венера, и шла по пляжу гибкой, но в то же время целомудренной походкой, а на ее груди поблескивали капельки воды и стекали вниз, на покрытый нежнейшим пушком живот.
Билодо грезил, и ничего другого ему было не надо; он лишь хотел вечно наслаждаться этими ослепительными мечта ми, испытывать экстаз от видений, которые внушали ему слова Сеголен, стремился сохранить вожделенный статус-кво, чтобы ничто не нарушало его благословенного покоя. Так оно и было – до того рокового дня, когда произошла беда.
Пять
Это случилось грозовым августовским утром. Низко нависшее небо грохотало вдали раскатами, но все не решалось излиться дождем на все, что лежало у него на душе. Билодо оставался невозмутим, потому что верил в свой прочный, непромокаемый служебный плащ. Неспешным шагом, решимость которого не могла поколебать никакая непогода, он шагал по Буковой улице, попутно взбираясь по лестницам, и вдруг столкнулся со своим другом Робером, развозившим на грузовичке посылки. Такое случалось нечасто, потому что посылки доставляли еще до того, как Билодо приступал к обходу участка. Робер сказал, что проспал, проведя бурную ночь с некоей Брендой, девушкой его мечты, которую повстречал в баре. Поздравив его с победой и всячески выразив дружеские чувства, Билодо собрался уже двинуться дальше, но Робер, которого распирало от бушующей в груди страсти, его удержал и предложил встретиться в четыре часа, пообещав при хватить с собой Бренду и ее подругу, обладающую обширным эротическим потенциалом. Билодо вздохнул – настойчивость, с которой Робер хотел найти приятелю блондинку, ему уже давно набила оскомину. Друг подвергал все новым и новым испытаниям его целибат, считая его негигиеничным, и даже в шутку дал ему прозвище Либидо. Взяв на себя роль посредника, Робер старался подсунуть Билодо в постель все, что только шевелится, тусовался от его имени на сайтах знакомств и публиковал в рубриках объявлений модных газет фривольные призывы с его номером телефона. Все это было Билодо неприятно, он боялся отвечать на звонки, его голосовая почта была вечно забита сообщениями, но обижаться за это на Робера не мог, потому как знал, что друг руководствуется самыми благими намерениями. Разве он так старался не для того, чтобы ему помочь? Да, может, чересчур, что
2
Салако – широкополый головной убор, хорошо защищающий от солнца и дождя.