Странная жизнь одинокого почтальона. Дени Терио
за потерянный кем-то тюк белья, если бы не сотрясавшие его жуткие конвульсии. Робер отреагировал первым и бросился вперед. Вслед за ним побежал и Билодо. Они присели рядом с Гранпре, который лежал в неестественной позе с торчащими под нелепыми углами конечностями. По его спутанной бороде обильно струилась кровь, смыть которую был не в состоянии даже ливень. Бедолага был в сознании. Глазами, в которых плескался дождь, он с видом человека, все еще не верящего в случившееся, посмотрел сначала на Робера, потом на Билодо. Его ресницы трепетали как крылья бабочки. В руке он по-прежнему сжимал письмо, которое так хотел послать – письмо, адресованное Сеголен.
В ливневой канализации ревела вода. Гранпре угасал. Он отчаянно пытался сделать глоток воздуха, и Билодо даже показалось, что ему это удалось, что он задышал, но в этот момент умирающий как-то странно всхлипнул. К своему изумлению, Билодо понял, что он смеется. Да, это действительно был смех – бесцветный, призрачный, тленный. Билодо вздрогнул и осознал, что его окружают люди, других свидетелей этой сцены тоже обескуражило это зловещее фырканье, вырывавшееся из агонизирующей гортани. Гранпре еще немного посмеялся, будто над какой-то жуткой шуткой, затем закашлялся, разбрызгивая во все стороны кровавые брызги, подавился и затих. Потом каким-то чудом повернул голову, посмотрел на окровавленное письмо в своей руке, и его пальцы судорожно сжались на конверте. Гранпре закрыл глаза, сцепил зубы, сделал над собой неимоверное волевое усилие, из последних сил стараясь не выпустить письмо, и вдруг заговорил – произнес какое-то слово, но так тихо, что услышать его могли лишь склонившиеся над ним Робер и Билодо. Разобрать было очень трудно, но им показалось, он сказал «внису…». И вдруг умер. Его зрачки распахнулись и остекленели, глаза наполнились дождем, образовав два озерца. В ушах Билодо звучала его загадочная фраза. Что означало это «внису»? Может, «внизу»? Что этим хотел сказать покойный? Почтальону вдруг захотелось перевернуть его, чтобы посмотреть, нет ли чего под ним, но потом он усомнился, что понял все правильно: может, Гранпре через мучительные хрипы хотел сказать, что вот-вот вернется вниз, в землю, и превратится в тлен? Может, он намекал на «большой прыжок» в неизвестность, на погружение в мир теней, которое ему вот-вот предстояло совершить?
В этот момент Билодо заметил, что рука покойного больше не сжимает письмо. В минуту кончины силы его оставили, конверт выскользнул из пальцев и упал в ливневый сток. Его тут же подхватил неистовый поток. Почтальон увидел, как он поплыл вниз по течению у ног зевак, вырвался из их скорбного круга, влекомый бурлящей водой, и в мгновение ока оказался у забранного решеткой люка. Билодо возбужденно ринулся вперед, расталкивая свидетелей драмы и понимая, что должен любой ценой завладеть письмом. Он побежал, протянул руку, чтобы его перехватить, до боли в суставах напряг пальцы, чуть было не поймал, но… все же опоздал на какую-то долю секунды – письмо исчезло в ливневом стоке. Он по инерции