Чертово болото. Она и он (сборник). Жорж Санд
и, ослабев, упали на колени. При свете костра Жермен посмотрел на своего ангелочка, заснувшего на груди у девушки, которая, обняв его и согревая своим чистым дыханием его белокурые волосы, погрузилась в благоговейное раздумье и мысленно молилась о спасении души покойной Катрин.
Жермена это умилило; ему хотелось высказать маленькой Мари, как глубоко он ее уважает и как благодарен ей за все, но он так и не смог найти подходящих слов. Он наклонился над ней, чтобы поцеловать мальчика, которого она по-прежнему прижимала к груди, и ему трудно было оторвать губы от личика Пьера.
– Слишком вы его крепко целуете, – сказала Мари, слегка отстраняя голову Жермена, – так вы его разбудите. Дайте-ка я его уложу, он уже снова видит райские сны.
Мальчик дал себя уложить, но, раскинувшись на козлиной шкуре, он вдруг спросил, едет он все еще на Сивке или нет. Потом, открыв свои большие голубые глаза и устремив их на минуту на ветки, он, казалось, не то грезил наяву, не то просто не мог отделаться от мысли, которая овладела им еще днем, а теперь, перед тем как ему уснуть, определилась особенно четко.
– Папа, – сказал он, – уж коли ты надумал мне новую маму подарить, то я хочу в мамы маленькую Мари.
И, не дожидаясь ответа, он закрыл глаза и заснул.
Маленькая Мари не придала большого значения странным словам мальчика и сочла их просто доказательством того, что он к ней успел привязаться. Она заботливо укутала его, подкинула в огонь валежника и, так как туман, застлавший соседнее болото, нисколько не рассеивался, посоветовала Жермену прилечь у костра и соснуть.
– Вижу, что вас уже клонит ко сну, – сказала она, – вы как воды в рот набрали и на огонь глядите точь-в-точь как только что глядел Пьер. Ложитесь-ка и спите, а я буду вас обоих стеречь.
– Нет, это ты спи, – ответил Жермен, – а стеречь буду я, ни малейшего желания у меня нет спать, у меня сейчас полсотни мыслей в голове бродит.
– Полсотни – это много, – сказала девушка с легкой насмешкой, – немало есть людей, которые рады были бы и одной!
– Ну ладно, пусть на полсотни меня не хватит, но одна-то задумка по крайней мере есть, и вот уже час, как она ко мне прицепилась и никуда от нее не деться.
– А я вот вам скажу, какая, да и те, что перед ней были, тоже.
– Ну так скажи, Мари, коли ты угадала, скажи мне сама, мне приятно будет все от тебя услышать.
– Час тому назад, – сказала она, – вам хотелось есть… А сейчас вам хочется спать.
– Мари, я, правда, всего-навсего погонщик быков, но ты уже вообразила, что я и сам бык. Злючка ты, вижу, что не хочешь ты со мной говорить. Спи уж, это лучше, чем осуждать того, у кого невесело на душе.
– Хочется вам поговорить, так давайте поговорим, – сказала маленькая Мари и прилегла возле Пьера, положив голову на седло. – Вы настроены себя терзать, Жермен, а мужчине надо быть твердым. Чего бы я только не наговорила, если бы не противилась своему горю как только могу!
– Да, конечно, это-то и не дает