Механика вечности. Евгений Прошкин
автомобилем.
– Групповой секс представляешь? Так это – тьфу!
– Насчет групповухи ты, конечно, загнул.
Беседа настолько их увлекла, что они начисто обо мне забыли. Меня это не обижало, наоборот, мне хотелось покоя и уединения. Костлявая уже занесла меня в список перспективных клиентов, и я смиренно дожидался своей очереди. Я был уверен, что стоит лишь такси качнуться, выезжая на перекресток, как моя жизнь, истончившаяся до прозрачной мембраны, лопнет.
Стекло в двери красного «ЗИЛа» опустилось до половины, и оттуда вылетел окурок. Я хотел рассмотреть сидевшего за рулем, но не успел. И всё же я почувствовал, что это Куцапов. Сейчас Коля меня заметит, и всё решится. В том, что он меня убьет, я не сомневался.
– Наверно, светофор вышел из строя, – заметил таксист.
– Терпи, Миша, – умоляюще произнес Шурик. – Матвеев и не таких вытаскивал. Мать про него знаешь, какие истории рассказывала?
– В порядке, – проскрежетал я.
Мы стояли на перекрестке уже минуты три, а инспектор даже и не думал вмешиваться. Я продолжал смотреть на «ЗИЛ». Прятаться не было ни сил, ни желания. Во всех книгах написано, что умирать следует с достоинством.
Красная машина справа начинала раздражать своей вызывающей роскошью, дерзкой красотой, своей слепящей полировкой и безупречностью линий. Да, абсолютной безупречностью…
Никакой вмятины не было и в помине. Впрочем, ее могли уже выправить, а номер я не запомнил. Или тот «ЗИЛ» был с другого бока измордован? Вроде нет.
Вокруг раздался радостный рев моторов – светофор наконец-то опомнился и дал «зеленый». Первым, как ни странно, тронулся стоявший по левую руку грузовик, следом за ним унесся «ЗИЛ-917». За несколько секунд он развил такую скорость, что превратился в красную точку на горизонте. Таксист завистливо покрутил головой, но если со спортивной машиной он тягаться не мог, то железного монстра «Москарго» следовало проучить. Наша «Волга» взвизгнула покрышками и устремилась вперед, нагоняя белый фургон. Грузовик шел чуть впереди, не давая себя обогнать, но и не вырываясь – можно было подумать, что водитель пытается подать нам какой-то знак. По крайней мере, так показалось мне, однако я боялся отвлечь таксиста, поглощенного состязанием.
– А вот на пятой сдохнешь! – бросил он, хватаясь за рычаг, и я решил, что это, скорее всего, относится ко мне.
Внезапно лобовое стекло потемнело и с треском провалилось внутрь. Раздался оглушительный грохот, и машину закидало из стороны в сторону.
– Держись, Мишка! – крикнул Шурик.
Это предупреждение было излишним. Забыв про кишки, норовящие выскочить наружу, я вцепился руками в сидение. Еще я успел удивиться, почему таксист не притормаживает, и тут же увидел его голову, болтавшуюся на груди.
По салону летали сгустки крови, и я безумно озирался, стараясь разыскать свои внутренности, – я был уверен, что они вылетели из чрева и теперь перекатывались под ногами вместе с окурками из вывернутой пепельницы.
– Грузовик! –