Дети богини Кали. Анастасия Баталова
осторожностью, деликатностью, чувствительностью, позволяющей им, проникая в эти души, изучая их, не ранить, не вредить.
Онки рассказала Коре о своей беде.
Та выслушала очень внимательно и спокойно; запрокинув голову, посмотрела снизу-вверх и сказала:
– Ну не дура ли? И чего ты так расстроилась? Молодые амазонки в этот день получали свой первый меч и пояс воина; считалось, что первое кровотечение – знак, посылаемый девушке богами, одобрение свыше – отныне ей позволено убивать врагов в бою. Древние люди догадывались, что вместе с менархе приходит способность рожать детей, поэтому они подвели под этот факт привычные им категории и понятия. Боги, дескать, посредством каких-то ярких неожиданных явлений доносят до людей свою волю. «Дающая жизнь имеет право её забрать.»
– Как интересно ты рассказываешь…
– Это из книги Афины Тьюри. Я думала, ты читала… «Женщина. Раба и повелительница инстинкта». Бестселлер. Не просто текст, а настоящая революция в мировоззрении! Там на четырехстах страницах прославляется женское тело, рассказывается о его тайнах и особенностях, приводятся доказательства, что оно устроено гораздо сложнее, интереснее, чем мужское, является более совершенным и имеет больший потенциал. Словом, закрывая книгу, остаешься в полной уверенности, что женщины – высшая раса и лучшая часть человечества…
Онки опустилась на мягкую вечнозелёную траву рядом с Корой.
– Можешь рассказать ещё что-нибудь оттуда?
– Да я как-то не старалась запоминать, – отозвалась старшеклассница немного виновато, – западает обычно то, что особенно понравилось, я вообще читать не слишком люблю…
По футбольному полю прошел Малколм в сопровождении Белки и ещё каких-то девиц. По своему обыкновению вырядился он по самой последней моде – облегающий пуловер с воротничком-водолазкой, кокетливая жилеточка из какого-то длинного пушистого серого меха с тонкими белыми кисточками, узкие как змеиная кожа джинсы. Возле глаз он нарисовал себе жирные стрелки, отчего они казались чуть раскосыми. Волосы, тщательно уложенные гелем, стояли торчком.
Онки посмотрела ему вслед со странным приятным и печальным чувством.
– Да, недурен, – сказала Кора чуть насмешливо, тоже проводив Малколма взглядом, – ходят слухи, он многое позволяет девушкам… Лиска, наша барабанщица, рассказывала, что ей рассказывали, будто бы любая, с кем он согласился пойти в киношку, может спокойно запустить руку ему в штаны, когда погасят свет…
Онки почувствовала, что волосок, на котором висела последнее время репутация Малколма, судьба вручила в этот момент ей, и в её власти одним движением порвать его или удержать… Ведь она видела всё своими глазами. И больше всего на свете она любит правду…
– Рассказывала, что ей рассказывали… – передразнила Онки почти грубо, – что будет, если водку семь раз разбавить? И во рту противно, и в голову не дает. Множить сплетни – неблагодарное дело. Пока не доказано – нечего языками махать.
–
– Ты