Штурмовики. Сборник
земли! Будённый выступал на эти темы, говорил, что «мы хфашистов не боимся» (он так говорил), и что «залп нашего полка в 3 раза выше немецкого».
– Вы сказали об аэроклубе. А когда вы в него вступили?
– В 1940 году. Там обучали теории авиации. Политзанятия тоже были, естественно. И полёты. А летали – на «По-2». Нагатинская пойма рядом. Ну, короче, метро «Вешняки» знаете? И вот рядом с Кузьминским парком был аэродромчик наш, рядом с Академией ветеринарной, башня там есть такая. Вот там был перед Люберцами этот аэродром… Кузьминский. Занятия в аэроклубе были без отрыва от учёбы в школе. Учиться летать в аэроклубе мы ходили по воскресеньям. А теорию проходили в классах на Комсомольской площади, во дворе Таможенного дома: там было помещение нашего аэроклуба.
– Сколько было часов налёта на «По-2»?
– Часов налёта? Сейчас трудно мне сказать. Там не вёлся учёт налёта. У нас лётной книжки не было. Это в армии уже была лётная книжка. А в аэроклубе – сперва с инструктором летали. Он учил сперва теории, конечно, а потом практике полёта. Вот на Кузьминской площадке… сейчас там всё застроено… летали мы там с инструктором. Он делал провозные, показывал, как посадку, взлёт делать, потом фигуры пилотажа, штопор, мёртвые петли там, переворот через крыло… И мы вот так учились практике. Ну, это примерно часов 30, наверное. Не меньше.
– Когда вы окончили аэроклуб?
– В Москве мы его не успели закончить. Начались бомбёжки. Мы уже были на казарменном положении. В Кузьминском парке, прямо около этого аэродрома, у нас стояли палатки – в них мы и жили. Там же питались, рядом в академии ресторан был ветеринарный [так у автора. – Прим. ред.]. Нам давали талоны и платили даже деньги – 100 рублей в месяц. А талоны: 3 с полтиной – завтрак, 5 рублей – обед и 2 с полтиной – ужин. Мы ездили летать только по воскресеньям – а талоны нам давали на всю неделю. Поэтому всю неделю мы могли себе такие обеды там заказывать! Академики, которые там учились, на нас с завистью смотрели. Ну, в ресторане – представляете? Сразу – берёшь – и вот так кругом: мороженое, отбивные всякие. Ну, самое лучшее. А в то время это большие деньги были. Потому что зарплата была у инженера даже – рублей 200–250. Представляете?! Государство нам платило!
Жили мы на казарменном, но форму – не давали, присягу – не принимали, хотя мы уже были, как говорится, мобилизованные. Потому что мы все, как только началась война, написали заявление с просьбой направить нас на фронт добровольцами.
– Вы сказали, что в Москве не успели закончить подготовку. Аэроклуб был эвакуирован. А когда и куда?
– Прямо из Кузьминок – есть такая в Подмосковье возле Люберец станция Мальчики – вот туда дали нам эшелон с платформами, с вагонами. И туда мы всё оборудование аэродрома погрузили. И в ночь числа 25 июля из Мальчиков мы тронулись через Рязань в Сасово. Не доезжая Сасово был такой поселок Чучково. Там нас на обочину сгрузили, состав отослали – и мы в чистом поле остались с техникой… Больше у нас ничего не было.
– Свои самолёты вы тоже туда перевезли?
– Да.