Штурмовики. Сборник
как в столице, но, может быть, даже интенсивней. В Москве инструктора всё-таки приезжали на 8 часов работы, а тут круглые сутки они были вместе с нами. Сталин требовал, приказывал: срочно дать стране, фронту 200 тысяч лётчиков. Поняли? И все вкалывали – будь здоров!
– А как вас кормили в аэроклубе после эвакуации?
– Кормили лётчиков в аэроклубе всегда сверх головы. Я не помню, чтобы у нас кто-то голодный ходил. Всех кормили нормально.
– Как долго вы продолжали обучаться?
– Мы приехали 26 июля. А уезжали оттуда – в сентябре. Уже дожди шли. Нас разнарядили в истребительное училище в Армавире. Погрузились мы в Чучково на поезд, специальный вагон нам дали – и покатили на колёсах на юг. Немцы уже подходили к Ростову.
– Вы прибыли в это училище – и сразу началось обучение?
– Сперва мы пришли – карантин был. Привели нас в помещение: большие кучи соломы, никаких кроватей, ничего. И так – неделю. Нам сказали: вот, на соломе спите. Мы это съели. Солома – кишмя кишела огромными вшами, вот такими [показывает.]. «Карантин» это был, да… Когда мы пришли на медкомиссию – нас сразу вшей морить послали. Мылись специальным мылом.
Когда закончился этот карантин – нас распределили по эскадрильям. Наша – 5-я была, учебная. Это так называемый «полуучебный лётный отдел». Теорией мы стали заниматься в городе, прям в центре, напротив горсовета. И казармы были прямо в центре Армавира! И тут же классы были, столовая – всё. Вечером ходили по городу, маршировали на прогулку строем. Ночью – спали. Потом, когда уже немец стал подходить, теория кончилась, и нас направили на аэродром. Рядом, через дорогу железную, был аэродром. В основном учили на «И-16» и «И-15»-бис (истребители старые). Новенький стоял только один «Ил-2».
– Вы летали именно на боевых «И-15» и «И-16» – или то были учебные спарки?
– «И-16» – однокабинный самолёт, а спарки – «УТИ-4». Это садишься – а там вторая кабина и второе дублированное управление. А до этого летали на «По-2». И потом дальше «УТ-2» были. Во время вот этой учёбы, уже лётной, когда мы только приступили, поступил приказ всё училище передать в действующую армию…
– Вы ещё не отучились, а вас уже…
– …в действующую армию, в пехоту. Командование наше авиационное стало распоряжаться нашим училищем, подчиняясь командованию фронта. Нас распределили кого куда. Меня, например, на зенитный пулемёт поставили, на аэродроме. Потом, когда уже подходить стали [немцы], заняли Ростов – нас поставили на периметр, на окраины Армавира. Велели рыть окопы, землянки. Винтовки раздали. Мы уже были бойцы действующего фронта. Потом был приказ всех нас направить в Керчь через пролив на помощь Крыму. Там наши стали отступать. Были и немцы, захватили там Севастополь…
– Так это 1942 год уже?
– 1941-й. Да, 1941-й. Попали сразу в бомбёжку – почти всех убило… осталось несколько человек… я – в том числе.
Тут приказ Сталина: всех курсантов из лётных училищ с фронта отправить назад в училища. Ну, меня сразу тут же вывезли, направили…