Штурмовики. Сборник
руль управления: болтается ручка, не работает. И вот так он идёт [показывает], со скольжением, прямо в землю. Бреющий полёт. Можно спастись в этом случае?!
– Ну, постараться прыгнуть…
– Как прыгнуть – с бреющего?!
– Ну, низко, да… а так – на пузо только постараться сесть. Хотя если рулей нету…
– Представляете?! А я – жив остался. Каким образом – расскажу.
Вот в голову – как выстрел (голова работает, когда опасность): у меня в самолёте есть такой штурвальчик, крутится. Это изменяет центровку самолёта. На руле глубины есть такие флаттеры маленькие. Вот сам руль управления стабилизатора. На нём рули глубины – они вот так работают. Если он вниз отклоняется – тебя пикирует. Если вот так вверх – то хвост опускается, он кабрирует. Понятно? И управление вот этим флаттером – вот эта рукояточка: крутишь её – задираешь вот так – он кабрирует! А так как у меня рули перебиты, я взял вот эту вот – сообразил – на себя, и он у меня свечкой полетел вверх. Самолёт. Горящий.
Уже в кабине проблески пламени появились. Думаю, сейчас вспыхнет – и конец мне. Всё сообразил в доли секунды. Но это ещё не всё: я же высоко-то не мог взлететь. Это же – не истребитель, согласны?
– Да.
– Вот я взлетел. [Показывает.] Не знаю, может быть, 200 метров добрал. Потому что мощный мотор. Машина самой лучшей была в полку. 30-го завода последний выпуск. На 100 километров скорость больше всех остальных. Уже – высота. Вылезаю, чтобы выпрыгнуть – и забываю отстегнуть шлемофон! Прыгнул – и завис: половина туловища на улице, а половина – меня воздушной струёй прижало. Но я вижу – у самолёта уже скорость кончается, сейчас в штопор свалится. Представляете? И горит, гудит… как форсунка огромная, мощная. Гул и пламя такое там кругом! Внизу масло из радиатора вытекает – и горит. Ну, что я думал – ни хрена я не успел додумать, всё действовал. Выкарабкиваюсь – не могу вылезти. Самолёт вот так встал [показывает], прям – ууу! Меня и выкинуло.
– Набок свалился?
– В штопор как падают – знаете? И в это время я поднапёрся – и вылетел в пламя. Этот шлемофон у меня отлетел. Глаза закрыл. Не могу в пламени открыть парашют: он и сам сгорит, и спалит мне спину! Потом смотрю – пусто. Над моей головой летит чехол от парашюта. С сиденья вылетел – крутится вот так вот… помню всё – до мельчайших подробностей! Земля – близко, я дёрнул, парашют раскрылся. Земля – вот, на меня летит! Я чувствую – разобьюсь…
…и тут подо мной взорвался самолёт. Упал – и меня взрывной волной самортизировало. Вы можете себе представить? Вот сколько случайностей одновременно сложить надо, чтобы мне спастись, а?!
– Это да…
– Но всё равно настолько была низкая высота – и взрыв, наверное, сильный был. Бензобаки взорвались, тут же всё горит! И меня не знаю обо что ударило. Такая вот голова [показывает] – двойной величины! В два раза эта сторона была разбита вся. Контузия там…
…а очнулся – в могиле.
– Вас похоронили?!
– Хоронили.