Джентльмены против игроков. Сборник
спор, но вскоре все они, один за другим, согласились:
– Хорошо, пусть этим займется Нов.
– Позаботься о том, чтобы мои сто девяносто долларов вернулись ко мне, Нов.
– Не будем мешать Нову. Действуй, Нов.
Новембер рассмеялся.
– Думаю, все вы держали деньги при себе, когда спали? Так и оказалось. У Ларса и Криса были бумажники, и оба нашли их в углу дома выпотрошенными.
– Ну хорошо, мы с мистером Куоритчем отправимся туда вдвоем. Я дам вам знать, парни, если мне удастся что-то разнюхать. – Тут Новембер резко обернулся к верзиле-рассказчику. – Между прочим, Томпсон, ты успел налить воды в чайник перед тем, как обнаружил пропажу?
– Нет, я сразу побежал назад.
– Удачно вышло, – сказал Новембер, и мы, сопровождаемые ревом вопросов, направились к каноэ, которое нам любезно одолжил Клоуз. По воде мы могли добраться до моста Тайдсона меньше чем за два часа.
Очевидно, Новембер не был расположен к разговорам, потому что в дороге он, усердно работая веслом, затянул своим неумелым, но приятным тенором одну из самых печальных песен из всех, какие я когда-либо слышал. Позднее выяснилось, что Новембер особенно любит именно такие сентиментальные песни, как и многие другие лесорубы.
Мы плавно скользили мимо березовых рощ и зарослей ольхи, и я наконец решился задать вопрос:
– Как ты думаешь, это сделал тот же человек, который ограбил Дэна Майклза?
– Предполагаю, что да, но не уверен. Земля там мягкая, так что мы должны получить ответы на многие вопросы.
Благодаря каноэ и тому, что Новембер знал короткую дорогу, мы добрались до цели на удивление быстро. Ручей Тайдсона был притоком большой реки, а мост Тайдсона оказался грубым сооружением из бревен, переброшенных через мелководье в том месте, где поток пересекает лесная дорога. Сторожка, в которой произошло ограбление, стояла в сотне метров от берега, откуда к ней вела отчетливо различимая тропа.
Старательно обходя тропу, мы первым делом направились к сторожке, где заночевали шестеро лесорубов. Повсюду были разбросаны вещи, выпавшие из собранных в спешке мешков, сковорода валялась рядом с печью, а чайник лежал на боку возле двери. Новембер обошел весь дом, осматривая каждую деталь с обычной легкостью и сноровкой. Наконец он поднял с пола чайник и заглянул внутрь.
– Что там? – спросил я.
– Ничего, – пробормотал Новембер.
– Что ж, Томпсон так и говорил, что не успел набрать в него воды, – напомнил я.
Джо ответил мне странной улыбкой.
– Верно, – сказал он и прошел около пятидесяти ярдов по дороге. – Я уже осмотрел следы всех шестерых простаков, – поделился со мной он. – Теперь поищем вокруг.
Обычно изучение следов представляется долгим делом. Однако Новембер с легкостью различал отпечатки ботинок каждого из шестерых, почти не останавливаясь при этом. Глаз у него был так наметан, что он, едва указав на вмятины в земле, тут же называл имя того, кто их оставил. Когда мы подошли к берегу, он отыскал хорошо различимую цепочку следов, тянущуюся от