Мир Калевалы. Сборник
они являлись для предков. Они были для него скорее святым наследием отца и напоминали ему детство».
Встреча с Кайнулайненом стала для Лённрота первой в череде встреч с выдающимися певцами своего времени.
Осенью 1828 года, не переходя финско-русскую границу, Лённрот вернулся домой. Привезенный из этой экспедиции песенный материал стал основой для изданного им сборника «Кантеле». Сборник вышел четырьмя выпусками и содержал 90 рун старинной метрики и 20 новых песен. Немало групп строк, встречающихся в «Кантеле», Лённрот позднее перенес в текст «Калевалы».
Не видя возможности зарабатывать на жизнь в качестве филолога, Лённрот в том же 1828 году снова стал студентом, на этот раз его целью было изучение медицины.
1831 год был ознаменован двумя событиями: было создано Финское литературное общество, которое издаст труды Лённрота, включая «Калевалу», и Лённрот отправился в новую фольклорную экспедицию. Она оказалась на редкость неудачной. Вместо российской Карелии, куда стремился попасть Лённрот, ему пришлось срочно вернуться для борьбы со вспыхнувшей эпидемией холеры. Он успел записать лишь несколько песен.
Однако следующие поездки оказались исключительно результативными. В 1832 году в Аконлахти (Архангельская губерния) Лённрот записал 17 песен разных жанров от Соавы Трохкимайнена. 1833 год подарил встречу с Онтреем Малиненом и Воассилой Киелевяйненом. Оба певца были жителями российской севернокарельской деревни Бойница. От Малинена Лённрот записал исключительно ценную в художественном отношении руну о чудо-мельнице Сампо (368 строк). Заклинатель и певец Воассила Киелевяйнен был уже очень стар и рун почти не помнил, но он рассказал Лённроту, в какой последовательности следует располагать деяния Вяйнемёйнена. Поездка 1834 года была ознаменована встречей с самым выдающимся из всех известных рунопевцев Архиппой Перттуненом (около 1769–1841). Он жил в Беломорской Карелии, в деревне Латваярви. В «Путевых заметках» Лённрота сохранился рассказ об этой важной для него встрече: «Я отправился в деревню Латваярви… где некий крестьянин Архиппа слыл хорошим рунопевцем. Это был уже восьмидесятилетний старец, обладавший на удивление хорошей памятью. Целых два дня и еще немного третьего я записывал от него руны. Он пел их в хорошей последовательности, без заметных пропусков, большинство из его песен мне не доводилось записывать от других; сомневаюсь, чтобы их можно было еще где-либо найти. Поэтому я очень доволен, что посетил его…» Характерно, что Лённроту Архиппа кажется значительно старше своих лет, в нем он видит «патриарха». От Архиппы Лённрот записал более 4000 стихов: около 20 эпических сюжетов, 13 заклинаний, несколько лирических песен. Репертуар Архиппы этим не исчерпывался, но Лённроту надо было спешить из-за начинавшейся распутицы.
Кроме этих ярких имен, оставшихся в истории рунопевческого искусства, информантами Лённрота были многие крестьяне, жившие по обе стороны границы. Мужчины специализировались на эпических песнях,