Око Мира. Роберт Джордан
через мост со сложным каменным узором, вперед, к сияющим с серебристыми проблесками стенам и высящимся за ними башням. Вперед, к убежищу, что ждало его там.
Он слился с толпой, текущей через мост в город, сквозь массивные ворота, врезанные в высокие, первозданно чистые стены. За стенами начиналась страна чудес, где самое скромное здание выглядело дворцом. Как будто строителям приказали взять камень, кирпич, черепицу, изразец и создать такую красоту, от которой у смертного должно захватить дух. На любое здание, на каждый памятник нужно было смотреть широко раскрытыми от удивления глазами. Музыка плыла по улицам, сотня разных песен, но все они объединялись с гомоном толпы в одну величественную, преисполненную радости и гармонии мелодию. Ароматы нежных благовоний, острых пряностей, множества цветов, удивительных кушаний струились в воздухе, – здесь словно были собраны все самые приятные в мире запахи.
Улица, по которой Ранд вошел в город, – широкая, вымощенная гладким серым камнем, – вела его прямо к центру. Впереди вырисовывалась самая большая и самая высокая в этом городе башня – ослепительно-белая, будто свежевыпавший снег. Эта башня стояла там, где для Ранда было убежище, и она олицетворяла собой знание, которое он искал. Но такого города Ранд никогда даже в грезах не видел. Разве будет иметь какое-то значение, если он ненадолго задержится на пути к башне? Он свернул в узкую улицу, где давали представление жонглеры, окруженные уличными торговцами, наперебой предлагающими неизвестные Ранду фрукты.
Перед ним, дальше по улице, стояла белоснежная башня. Та же самая башня. Еще немного, подумал он и свернул за угол. В дальнем конце этой улицы тоже возвышалась белая башня. Он упрямо повернул на другую улицу, еще на одну, и всякий раз взор его натыкался на белую, как алебастр, башню. Ранд бросился бежать прочь от нее… и застыл, опешив. Перед ним вновь выросла белая башня. Он не решался оглянуться назад, опасаясь увидеть ее и там.
Лица вокруг юноши по-прежнему были дружелюбны, но на них лежала теперь печать разбитой надежды – надежды, которую разрушил он. По-прежнему люди приглашали его идти вперед – но умоляющими жестами. Идти к башне. В их глазах застыло крайнее отчаяние, и лишь он мог выполнить их просьбу, лишь он мог спасти их.
«Очень хорошо», – подумал он. В конце концов, башня была там, куда он и хотел попасть.
Едва Ранд сделал первый шаг, как разочарование покинуло окружающих и их лица озарились улыбками. Они пошли вместе с ним, и маленькие дети усыпали его путь лепестками цветов. В замешательстве Ранд посмотрел через плечо, чтобы выяснить, кому предназначены эти цветы, но позади него были только радостно улыбающиеся люди, машущие ему руками. «Должно быть, цветы для меня», – подумал он и удивился, почему такая мысль вдруг не кажется ему необычной. Но мимолетное удивление сразу же растаяло; все было так, как и должно быть.
Сначала запел один человек, затем к нему присоединился другой, и вскоре голоса всех зазвучали в величественном