Дай руку, капитан!. Александр Гордеев
и грохотом прорывался состав через арки мостов, соединявших берега рек, встречавшихся на пути.
– Дяденька, а откуда вы знаете, что наш «Спартак» – чемпион?
– Я много чего знаю. Знаю, например, что ты живешь в седьмом микрорайоне.
– Вы, дяденька, телепат?
– Нет, я конструктор, почти засекреченный.
– Граждане, ваши билетики! – обратилась к нам проводница.
– Пожалуйста! А скажите, почему два нижних места свободные?
– Подождите, вот доедем до Рязани, там обязательно кто-то подсядет.
– Очередные чудеса Казанского вокзала, – заметил я.
– Что-что, а чудес у нас на железной дороге хватает, – улыбнулась проводница. – Подождите, скоро вам с сынком принесу постельные принадлежности.
Мы со спартаковцем переглянулись и начали смеяться.
– Вот что, «сынок», – не выдержал я. – Давай знакомиться, а то заладил – «дяденька-дяденька».
Мне эти сю-сю-сю ни к чему. Зовут меня Андрей Петрович, а фамилия – Ковалев. Ну, а я с кем честь имею?
– Меня зовут Роман, фамилия – Телегин.
– Знатно. Так ты, значит, спрашиваешь, откуда мне ведомо, что ты – спартаковец, да к тому ж и капитан команды? Ведь так? Капитан? Может, помнишь, кто-то тебе еще вчера мяч подавал?
– И спартаковец, и капитан. А вот вас, Андрей Петрович, не припомню.
– Это не важно. Матч-то шел серьезный. А вот почему для игры не нашли другого места? Неужели городских стадионов мало? Сколько футбольных полей, и все пустуют. И солнышко светит, и газоны зеленые, а получается, что все это ни для кого.
– Команда у нас классная, но школьный стадион завалили какими-то трубами. Пришли на стадион «Динамо», а там толсторукие мужики от ворот поворот показали. Вот и маемся где придется…
Об этом Роман сказал с каким-то горестным вздохом, пряча от меня свои в тон настроению серые глаза. Видя это, я поспешил перейти на другую тему:
– Да, брат, по Дёминке скучаю. Там, поди, лет пятнадцать не был. Наверное, вся родня давно про меня забыла. Ну, а ты у кого гостить собираешься?
– Бабушка там у меня, хорошая такая, Анастасия Харитоновна.
– Стоп-стоп-стоп! Уж не та ли, в чьем саду анисовые яблоки? Грозная для нас тетка была. Значит, еще жива?
– А что с ней будет? Еще как жива.
– А Дёминку хорошо знаешь?
– Откуда? В первый раз еду.
– Ничего, дело поправимое. Все будет как надо: ты встретишь местных ребят, познакомишься с ними, а главное – природа, воздух, рыбалка наконец. Как насчет нее? Удочкой владеешь?
– Рыбалка, наверное, хорошо, но с удочкой не очень, – сознался Роман.
– И это дело поправимое, – уверял я. – Ты бы видел, какие там пруды. Каскадом идут, с плотинами – Большой, Новый, Глазков. И рыба есть: караси, карпы и даже белые амуры. А за хутором прудов еще больше. Иные на три километра тянутся. Красота!
– Я больше, Андрей Петрович, ротанами занимался. Такие они серые и мелкие. Их даже в канавах выуживал, на голый крючок брал, – поддержал разговор Роман и, видимо повторяя заключение взрослых, добавил: – Сорная рыбешка, всю икру в водоемах пожирает, даже