Пираты южных морей. Говард Пайл
не продолжалось и двух часов, но время это словно не было частью жизни Барнаби, а было прожито кем-то другим: столь темным, странным и загадочным было оно, что просто не могло принадлежать ему никоим образом.
Что до покрытого грязью сундука, то юноша мог только гадать о его содержимом и безуспешно ломал голову над тем, что означала его находка.
Так или иначе, всем этим наш герой ни с кем не поделился, он вообще не обмолвился ни одной живой душе об увиденном ночью, затаив произошедшее в мыслях, и на протяжении нескольких последующих дней и думать ни о чем другом даже не мог.
Мистер Гринфилд, корреспондент и представитель мистера Хартрайта в тех краях, проживал в добротном кирпичном доме на Монароуд, что на окраине города. Семья его состояла из жены да двух дочерей – бойких и энергичных черноволосых и черноглазых девушек, очаровательных болтушек и хохотушек, чьи превосходные зубы сверкали каждый раз, когда они смеялись. Барнаби Тру частенько приглашали на семейные обеды, и ему и вправду было приятно посещать этот дом, посиживать на веранде с сигарой в компании старого доброго джентльмена и смотреть на горы, в то время как девушки смеялись и болтали или же пели под аккомпанемент гитары. И не раз появлялась у Барнаби решительная мысль взять да и выложить добряку всю правду о ночном приключении в гавани, но каждый раз он приходил к выводу, что лучше все-таки держать язык за зубами, и погружался в раздумья, жадно делая одну затяжку за другой.
За день или два до отплытия «Прекрасной Елены» из Кингстона мистер Гринфилд остановил Барнаби Тру в конторе и пригласил его на обед тем же вечером (а надо вам сказать, что в тропиках завтракают в одиннадцать, а из-за жары обедают лишь в прохладе вечера, а не днем, как это принято в более умеренных широтах).
– Тогда я смогу вас познакомить, – говорил мистер Гринфилд, – с весьма важным пассажиром, направляющимся в Нью-Йорк вместе со своей внучкой. Для них велено обустроить целых три каюты, – с этими словами он показал юноше письмо, – а зовут их сэр Джон Мальо и мисс Марджери Мальо. Слыхали когда-нибудь о капитане Джоне Мальо, мастер Барнаби?
Теперь-то я знаю, что мистер Гринфилд даже понятия не имел, что родным дедом Барнаби Тру был легендарный капитан Бранд, которого как раз и убил этот самый Джон Мальо. Добрый джентльмен ляпнул это без всякой задней мысли. Однако наш герой почувствовал себя так, словно его хватили обухом по голове: ведь он услышал ненавистное имя, в котором для него слились и зловещее прошлое, и недавнее приключение, в котором он лично принимал участие и над которым размышлял столь усердно, что в конце концов у него даже началась мигрень. Тем не менее Барнаби Тру нашел в себе силы ответить, да еще с недрогнувшим лицом, что слышал о капитане Мальо и знает, что это за тип.
– Ну, – продолжал мистер Гринфилд, – если двадцать лет назад Джон Мальо и был отчаянным пиратом и бесшабашным гулякой, то нынче он – сэр Джон Мальо и владелец огромного поместья в Девоншире. М-да, мастер Барнаби, если ты называешь себя баронетом да еще наследуешь поместьице