Иду на вы!. Виктор Мануйлов
их ожидают, знают одни лишь боги.
Улицы пусты, лишь шаги патрулей хорезмийцев нарушают тревожную тишину, да верующие христиане, выглянув из калитки на улицу и не заметив никакой опасности, поспешают в церковь к заутрине, да неспешно шествуют в синагогу иудеи.
Самуил бен Хазар покинул свое ложе, лишь прикоснувшись к юной киевлянке, доставленной ему вечером, вымытой и умащенной всяческими благовониями. Вчера он мог оросить простыню алой кровью девственницы, но день был испорчен сообщением, что князь Святослав находится в трех-четырех переходах от Киева, и желание пропало. Правда, он оставил девку у себя на ночь, положив с левой стороны: пусть привыкает. Девчонка не переставая дрожала всем телом, прикрывая руками маленькие груди, пришлось несколько раз крепко ущипнуть ее, сжать согнутый мизинец и отпустить лишь тогда, когда светлые глаза ее расширились от боли; а чтобы она не брыкалась, как иногда случается, оставил с собой на ночь еще двоих: иудейку из колена Израилева – слева от киевлянки, булгарку – справа от себя. Такой букет благоуханий возбуждает невероятно, наполняя тело сладким ознобом.
Но Святослав, Святослав… – до чего же не вовремя! Никак не идет из головы. Какие там девственницы! Какое там благоухание! Разве что завтра… И то лишь в том случае, если придут успокаивающие известия. Наверняка о приближении Святослава знают и киевляне, и княгиня Ольга, сидящая в Вышгороде. Неясно одно – с чем идет в Киев князь Святослав, какие у него намерения. Надо будет послать ему навстречу Аарона раб-Эфру. Пусть он своими чарами и лукавыми речами улестит варвара, вызнает его намерения, задержит и… и вообще что-то предпримет, если выяснится нечто зловредное для наместника и его господина, каганбека Хазарского, царя Израиля в восточных пределах Ойкумены. От всего этого голова идет кругом, а она у Самуила бен Хазар всего одна.
И бен Хазар приказал вызвать к себе раб-Эфра.
Советник предстал перед наместником в персидском халате, опоясанном широким матерчатым поясом, в который можно спрятать и кошель с серебром, и нож, и даже особо гибкий клинок арабской сабли. Из-под халата выглядывали красные сапоги, голова раб-Эфры обмотана чалмой, в нее убраны волосы и пейсы, лишь аккуратно подстриженная бородка и усы резко выделялись на светлом фоне.
«Наверняка этот караим пользуется успехом у женщин, – с завистью подумал бен Хазар, разглядывая своего слугу, в то время как тот стоял, склонив голову и прикрыв свои дьявольские глаза, чтобы не смущать своего господина. – Красив, чертовски красив. Сущий дьявол. Если верить мудрецам-хасидам, красивый слуга – неверный слуга. Тем более вечно чем-то недовольные караимы. И еще сказано мудрыми: берегись слуг, красивых лицом, их красота скрывает безобразную сущность, наполненную ядом скорпиона».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную