Для крутых закон не писан. Андрей Бадин
каков результат?
Николай извлек из кармана коробочку с лазерным диском и передал ее руководителю. Нефедов взял ее, вынул диск, повертел в пальцах и спросил:
– Вы его просматривали?
– Не успел, – ответил Николай.
На самом деле он, как только вернулся вечером домой, открыл файлы, просмотрел их и самые интересные скопировал на несколько дисков. Запечатал их в письма и утром отвез в редакции нескольких газет. Полную версию информации он оставил себе – на всякий случай.
– Диск я заберу, – сказал Нефедов, – просмотрю его и после этого передам вам для анализа. А сейчас вы свободны. – Генерал встал, пожал руку сначала полковнику, затем капитану и проводил их до двери. Он был доволен тем, что диск с информацией на Тарасова был у него.
К себе в кабинет Давыдов и Бугров пришли радостные, но сообщать Толмачеву о разговоре с Нефедовым не стали.
На следующий день газеты опубликовали выдержки из нового блока компромата на Тарасова, но он по-прежнему числился кандидатом в депутаты, и комиссия по выборам даже не рассматривала его персону на отчисление. На этот раз Ральф передал информацию о посредничестве Тарасова при заключении сделки с алмазной корпорацией «Де Бирс» по явно невыгодному для России контракту. Речь шла о продаже российских алмазов. Договор на их покупку получала компания «Де Бирс», причем ее права были безусловно расширены, а права России и добывающей алмазы Республики Саха сужены. В отчете говорилось, что Тарасов в результате сделки получил как посредник полтора миллиарда долларов и эти деньги будут переведены на счет его фирмы в течение пяти лет.
Прошла неделя, и пришло время новой телефонной встречи с Ральфом. При просмотре посланного им диска Николай узнал, что через неделю он должен будет приехать на Сретенку, к дому номер четыре, и оторвать листок с номером телефона от сообщения на расположенной там доске объявлений. По этому номеру ему нужно позвонить.
Перед тем как отдать диск Нефедову, Николай стер с него информацию об объявлении, и ни генерал, ни полковник так и не узнали о новом времени и месте контакта.
Бугров догадывался, что за ним следят, и, не желая дразнить начальство, сам не решался поехать на Сретенку к доске объявлений и отрывать от записки бумажный язычок с телефоном. В телефонном номере будет закодирован номер и код ячейки камеры хранения Белорусского вокзала.
Николай сидел в своем кабинете, поглядывал на часы и думал, как поступить. Толмачев писал на компьютере отчеты, был погружен в работу и не отвлекал его.
– У тебя найдется часок-другой? – наконец спросил он Алексея.
Тот оторвался от компьютера:
– Надо закончить отчет по делу Масленникова.
– А-а, – протянул Николай, взял лист бумаги, авторучку и быстро и размашисто написал: «Выручи, сходи, забери информацию, а то я под колпаком». Он передал листок Алексею, тот прочитал и кивнул.
Тогда Бугров вновь взял у него лист и дописал: «Сегодня, в двадцать ноль-ноль,