Царь девяти драконов. Павел Сергеевич Марков
разве голодные и усталые люди его…
– Она помогает свежевать шкуры, цзы, – быстро перебил ее Шанкар, дабы девушка не наговорила лишнего.
Абхе оборвалась на полуслове и во все глаза уставилась на охотника. Ее брови резко взмыли вверх. Однако ей хватило ума не спорить.
– Пхым! Пусть сама ответит!
Девушка перевела изумленный взгляд на старейшину и, чисто ради Шанкара, произнесла:
– Да, я умею свежевать шкуры.
– Цзы! – гаркнул тот.
– Да почему я… – вновь начала она.
– Абхе! – едва не взмолился охотник.
Та громко выдохнула и покорно произнесла, будто делая одолжение:
– Я умею свежевать шкуры, цзы.
– Научись почтению! – нравоучительно рявкнул Хэн. – Потом требуй от других!
«Я лучше промолчу, – пронеслось у нее в голове, – а то эта курносая обезьяна и вправду может приказать избить палками… или нос отрезать».
Цзы ткнул пальцем, указывая на ее обнаженную грудь:
– Нельзя! Оскорбление других!
– О! – закатила она глаза. – Простите великодушно, как-то не было времени обзавестись красивым платьем!
Хэн промолчал. Лишь сильнее нахмурился.
И тут на Абхе что-то нашло. Она демонстративно отвела руки от груди и уперлась ладонями в поясницу. На пухлых губах заиграла дразнящая улыбка.
– Да и чего мне стесняться? – проворковала она. – У меня здесь все прекрасно.
Кажется, вся кровь, что есть, ударила в голову старейшины. Он побагровел, словно спелое яблоко.
– Распутница! – взревел Хэн и стукнул посохом о землю.
– Пф, – фыркнула Абхе, – знал бы моего отца, тебя б удар хватил, мужичок.
Стража пришла в движение. Черные псы поднялись. Их холки оказались на высоте бедер людей. Пока что звери не выказывали вражды, однако их поза намекала на скрытую угрозу.
Шанкар почувствовал, как сильно накалилась обстановка. Вкупе с горячим солнцем он ощущал себя так, будто вступил босыми ногами в тлеющие угли.
«Сам я дурак. Надо было предвидеть. У Абхе язык острый, как зубы синха. Стоило догадаться, что этим все закончится».
Однако времени, чтобы посыпать голову пеплом, не осталось. Если ничего не предпринять, то их немедленно вышвырнут вон. И еще повезет, если целыми останутся.
Охотник шагнул в сторону, закрывая своим телом Абхе от яростного взора старейшины, и вновь поклонился:
– Прости ее, цзы. Мы устали. Переход из долины Синдху подточил наши силы. И мы не знакомы с вашими обычаями. Уверен, такой мудрый старейшина, как ты поймет нас и проявит милость.
Шанкар вложил в речь все красноречие и искренность, на которые только был способен. Учитывая его немногословность, далось это нелегко. Теперь охотник молча ждал, как поведет себя цзы. Ждал и молился, как бы Абхе не бросила очередную колкость, окончательно все испортив.
Несколько секунд глаза Хэна метали молнии. Щеки пылали огнем и напоминали спелый чом-чом. Однако затем краснота начала спадать. Взгляд пусть и оставался хмурым, но прояснился