Такие же, как мы.
ень богатой историей. А для тех любителей, кто увлекается историей астрономии, могла и вообще служить чем-то вроде святого Грааля.
Здесь совершал свои открытия Эдвин Хаббл, именно здесь физик Альберт Майкельсон измерил скорость света с низкой погрешностью, по местным тропинкам любил прогуливаться сам Эйнштейн. Словом, можно сказать, что обсерватория Маунт-Вилсон вложила действительно существенный вклад в развитие астрономии.
И, возможно, нет ничего удивительного в том, что этим вечером именно она первой обнаружила объект, оказавшийся так близко – почти у самой орбиты Земли. Может, его бы и не заметили так скоро – ведь глаз телескопа всегда устремлен вдаль, ему не слишком интересно все, что вращается рядом с родной планетой. Однако сегодня молодой физик Теодор Гувер решил сделать несколько красивых фотографий Луны – очень уж роскошной она была в эти дни.
На самом деле, он делал это ради своей возлюбленной. Она не раз говорила, что вечно устремляя свой взгляд в дальние дали, можно легко пропустить красоту прямо под носом. Чтобы показать, что способен ценить близкое и обыденное, Тедди решил заснять Луну, тем более фаза была подходящая – почти полнолуние. И кто знает, может быть, если бы не романтический порыв Теодора, кто-нибудь другой этим вечером совершил бы самое знаменательное открытие в истории человечества.
– Какого… – выдохнул Теодор и отошел от телескопа. Нет, вовсе не Луна так удивила и обескуражила его.
Он вновь приник к окуляру. То, что он изначально принял за странное пятно на линзе или даже обман зрения, теперь вырисовывалось ясно и четко. Нет-нет, глаза определенно не обманывали его.
Несколько секунд спустя он уже несся по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступеньки. О прекрасной Луне он к этому моменту совершенно позабыл.
****
– Черная дыра – особая область в пространстве-времени, обладающая настолько мощной гравитацией, что покинуть ее пределы не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света. Поскольку черная дыра неспособна ни в какой мере излучать свет, увидеть ее невозможно, мы можем лишь обнаружить место, где она предположительно расположена. Однако вопрос о существовании или несуществовании черных дыр не стоит, если мы уверены в том, что Общая теория относительности верна…
Кэтрин Уотсон была, откровенно говоря, разочарована. Она была почти уверена, что тема сегодняшнего урока уж точно заинтересует ребят, но они либо откровенно скучали, либо безразлично пялились в окно, либо (и таких было большинство) не отрывали взглядов от экранов своих смартфонов. Кэтрин еле сдерживалась, чтобы не вырвать телефон у сидящего ближе всех Джеффа Уиллеса, но уже представляла, какой жуткий скандал закатит его хамоватый папаша, если Джефф ему нажалуется. Секундное чувство удовлетворения не стоит такой головной боли.
Помолчав немного, Кэтрин продолжила. Она подошла к закрепленному на доске рисунку, где было наглядно изображено, что же собой представляет черная дыра.
– Обладая небольшими по космическим меркам размерами, черные дыры могут похвастать колоссальной массой, которая зачастую бывает сравнима с массой нескольких десятков звезд вроде нашего Солнца. Такая масса в сочетании с не слишком большим размером приводит к любопытному эффекту.
Кэтрин вновь замолчала, надеясь, что хоть кому-то из учеников станет интересно, что же это за "любопытный эффект" такой. Лишь несколько человек смотрели на нее и более-менее внимали словам.
– Представьте себе растянутое на колышках покрывало. Если вы положите на это покрывало что-нибудь не слишком тяжелое, например, воздушный шарик, то покрывало очень-очень слабо просядет. Примерно так давит планета Земля на пространство. А теперь положите в центр что-то по-настоящему тяжелое… шар для боулинга, например… и покрывало уже существенно продавится.
Кэтрин кончиком карандаша указала на нижнюю часть рисунка, прикрепленного к доске.
– Сингулярность – и есть наш "шар для боулинга". Скопление огромной массы вещества в очень малом пространстве. Представьте теперь, что на край нашей простыни попали вещи гораздо меньшего размера и массы. Они не смогут удержаться на краю и неизбежно соскользнут вниз, двинутся навстречу шару. Именно это явление мы и зовем гравитацией. Эйнштейн понял, что гравитация – это не просто какая-то незримая сила, это вполне простой и понятный физический процесс. В случае с черной дырой этот физический процесс усилен многократно, ведь искривление пространства-времени достигает невиданных масштабов. Поэтому…
Робкий стук в дверь прервал ее речь. Кэтрин опустила руку с карандашом и глубоко вздохнула. Урок и так выходит никудышным, а теперь ее еще и отвлекают.
Дверь с тонким скрипом приоткрылась и Кэтрин увидела лысую и блестящую голову мистера Робинсона, директора школы. Он был весь красный, будто пробежал целый марафон, а его глаза, и так постоянно слегка на выкате, буквально вылезали из орбит. Кажется, того и гляди вывалятся, да покатятся по полу, словно маленькие мячики.
– Э-э… Мисс Уотсон, позвольте вас побеспокоить.
Кэтрин в последний раз окинула печальным взглядом своих учеников.