На подступах к Сталинграду. Александр Филичкин
из обслуги. Ещё четверых зацепило осколками. Уцелевшие товарищи быстро перевязали раненых. Поставили их на ноги, и пострадавшие от огня сами ушли к санитарам.
Миномётчики стали приводить в порядок позиции. Павел тоже взял в руки лопатку. Выкинул из окопчика песок, засыпавший его до самого верха, и слегка углубил. Не успели бойцы закончить с земляными работами, как с западной стороны послышался далёкий рокот моторов.
Парень повернулся на шум и увидел, что в конце широкой долины показались тёмные танки. На первый взгляд их оказалось не менее двух десятков. Следом за ними виднелись плотные цепи фашистов. Они прятались за боевыми машинами и не лезли вперёд.
Расчёты бросились к своим рабочим местам. Лейтенант выслушал доклад дальномерщика и отдал команду: «Приготовиться к бою!»
Командир расчёта, младший сержант, открыл прицельную таблицу и что-то сказал. Наводчик встал на колено, привычно покрутил маховички горизонтальных и вертикальных прицелов, а затем сообщил: «Готово!»
Послышался новый приказ: «Заряжай!»
Всё это время служивший подносчиком Павел не оставался на месте. Он бежал к куче лотков, где лежали снаряды, подготовленные к стрельбе прошлым вечером. Подскочил к разложенным минам. Взял тяжёлую чушку и рванулся назад. Передал свою ношу напарнику и помчался за новой.
Броневые машины подошли на расстояние выстрела. Прозвучал приказ офицера: «Огонь!»
Заряжающие поднесли снаряды к орудиям. Вставили стабилизаторы внутрь гладких стволов и разом разжали ладони. Стальные рыбины плавно скользнули в открытые жерла. Чуткие капсули наткнулись на острые иглы бойков. Раздался залп батареи, и стальные оболочки с тротилом взвились в чистое небо.
Бегущий к орудию с новым снарядом Павел успел разглядеть, что мины упали недалеко от врагов. Раздались отдалённые взрывы, и в земле возникли большие воронки. В воздух взвились тучи пыли, а во все стороны полетели осколки.
Раскалённые обломки металла скосили траву на пятнадцать метров вокруг. Часть из них нашла свою цель и попала в фашистов, идущих в атаку. Обливаясь потоками крови, они рухнули, словно сбитые кегли. Кто-то замер, как тряпичная кукла, кто-то дёргался, словно жук, раздавленный ногой великана.
Продолжение жуткого боя слилось для парня в единое целое. Вот он мчится к лоткам со снарядами. Хватает один, несётся обратно и отдаёт заряжающему. Затем всё повторяется снова и снова. Иногда, на полном бегу, он поднимал голову от земли и видел, что происходит на поле.
Чужие бронемашины приблизились к первым окопам метров на сто и, не снижая скорости, начали бить из пушек и пулемётов. Идущая следом пехота поддержала огнём из винтовок.
В ответ трещали «максимы» и хлопало вразнобой сотен пять «трёхлинеек». Одни бойцы стреляли в идущих фашистов. Другие старались попасть в смотровые щели стальных корпусов. Ведь стоит убить водителя грозной машины, как она остановится и не сможет двигаться дальше.
Заметив, что танк уже близко, солдаты высовывались