.
бы я этого не хотел, и здравый смысл подсказывал, что от людей лучше держаться подальше, единственный способ понять, что вокруг происходит, – это найти хоть какие-то признаки цивилизации. От депрессии, ужаса и экспериментов со своим телом я перешел в стадию осмысления своего нового статуса, который без общества был для меня неясен и требовал определенности. К тому же теплилась надежда, что я случайно, по халатности, остался жив в какой-то богом забытой дыре в качестве неудачного эксперимента. А чего еще ждать от уголовников?
Местное зверье достаточно быстро привыкло ко мне, по большей части научившись не попадаться мне на глаза или обходить стороной самодовольного путешественника. Поскольку избавиться от меня без последствий у них не получалось, даже если хотелось отогнать гостя, защищаться им было также незачем. Изъясняться на каком-то взаимно понятном нам языке, чтобы рассказать, что вокруг происходит и почему на земле, где от построек не осталось ни одного живого места, растет один лес с голыми полями, очевидно, никто из нас не мог.
Неоднократно возвращаясь в единственный уголок памяти о том, что здесь когда-то ступала нога человека, я пытался откопать в породивших меня развалинах хоть что-то, что поможет в поисках. Но кроме останков гнилой ржавчины, с которой я мог потренироваться в переплавке, играя в глотание арматурных шпаг, тут ничего не было. Такое бывает, что перекопав место поисков и поставив на нем крест, все равно тянет назад с надеждой, что вы все-таки могли что-то не заметить или забыть.
В такой ситуации карта под рукой очень пригодилась бы, или указатель ближайшего города. Ну, хотя бы заблудившаяся принцесса, пожелавшая отдаться мне в случае ее спасения. Но я был не в том положении, а в глухом лесу даже правильно растущий мох являлся редкостью. Только по солнцу я более-менее сориентировался. Да, теперь я точно знал, что где-то там находился север… ну вот и все, пожалуй, ничего не изменилось и можно идти спать.
Не знаю, как работали все эти советы по ориентации на местности, но когда ты понятия не имеешь, где находятся населенные пункты, все это бесполезно. В мире, где в каждом городе есть хотя бы один стоэтажный дом, а вокруг протянуты высоковольтные провода, то куда бы ты ни шел, рано или поздно наткнешься на следы человеческой жизнедеятельности. Сложно не заметить огромные здания на горизонте, учитывая плотность населения, вместе с трансляционными вышками. Но местность моего обитания, которую я старательно пытался прочесать, была девственно дикой. Никто даже костра не разводил. Еще один повод думать о каком-то другом мире.
Исследование реки казалось первой правильной мыслью, возникшей в голове и способной привести меня к цивилизации. В то же время она привела к осознанию, насколько я был неосмотрительным, когда в первую очередь, из развалин отправился вдоль реки, просто потому что боялся спалить все вокруг. Тогда я еще не понимал, чем являюсь для возможных жителей этих мест. А с другой стороны, я мог быть здесь самым естественным