Неопалимые. Сергей Ильич Ильичев
и, повернувшись к стрельцам, его сопровождающим, крикнул: – Расседлывать коней и отдыхать.
И вместе с управляющим пошли к терему.
– Пойдем, покажешь мне мои покои.
Утром в палатку князя Воротынского с чертежами в руках вошел Никита.
– Алеша, – обратился он к наместнику Алексею Ногину, – дозволь слово молвить.
– Дерзай, брат! – ответил ему Алексей.
– Я придумал, что нам сможет помочь остановить татар…
– И что же? – спросил его уже сам князь.
– Крепость… Крепость на колесах. Вот, смотрите, – и он разложил на столе свои чертежи. – Мне ваши плетеные стены помогли в решении этой задачи. Мы возьмем за основу телегу с усиленными осями, а с обеих сторон обшиваем ее еловым частоколом. Лучники, как и стрельцы, стоят на телегах и имеют преимущественный обзор противника. Так как у нас в наличии достаточное количество телег, мы можем выстраивать их как в одну линию, так и при необходимости брать неприятеля в кольцо… Более того, находясь за телегами, наши войска имеют возможность тайного перемещения и даже защиту от неприятеля…
– Татары сожгут ваши телеги, даже не приближаясь к ним, – сказал боярин Рыбин, опытный воин в окружении князя Воротынского, с которым они воевали Казань.
– А вот и нет! Частокол будет из свежесрубленного леса. Это прибавит тяжести, но усилит и устойчивость телег…
Князь Воротынский и молодой боярин Алексей переглянулись.
– И где поставим твою крепость? – уже серьезно спросил князь у Никиты.
– Есть одно место… Но поставить крепость мало, – ответил князю Никита. – Нам еще пушки будут нужны…
– Пушки? Будут тебе пушки, – сказал Воротынский, – рассказывай, что задумал?
Утром следующего дня войско хана Девлет-Гирея вышло к реке Ока и стало лагерем.
В шатре князя Воротынского стояло два десятка казаков.
– Это хорошо, что вы все добровольцы, – вглядываясь в них, говорил князь-воевода. – Дело, которое я вам поручаю, чрезвычайно опасное. Не сегодня завтра татары пойдут Оку вброд… Таких мест здесь три. Ваша задача – не дать им перевезти на наш берег пушки. Их у них хоть и не так много, но беды могут наделать.
Ночью татары начали переправу через Оку…
Старались не шуметь. Копыта лошадей были обвернуты мягкой рогожей. Вскоре первая вражеская сотня переправилась через реку. За первой сотней пошли вторая, третья…
Но когда дело дошло до лодок, то те вдруг на середине реки дали течь и часть из них вместе с пушками стала уходить под воду, а в другой в воде оказался запас пороха. Татары были пловцами не ахти какими и более старались думать о собственной жизни, а не о пушках с порохом.
Правда, какой-то татарин заметил, что рядом с ним в одной лодке чужак, и переодетый казак, обняв его, словно друга, нечаянно, увлек под воду, а там, перерезав горло, ушел…
Известие о переходе татарами Оки сразу же было доставлено в штаб князя Воротынского.
– Хан