Его светлость. Роман. Анна Сеничева
Расина, так как сам он не очень справлялся, – это уже наши земли. Там и отдохнем. Впрочем, как вы прикажете, можем сменить лошадей и ночь провести в пути, тогда в Пять колоколен явимся на восходе.
– Благодарю покорно, в дороге сами ночуйте, если охота…
Дарен улыбнулся, оперся о луку седла, и на его безымянном пальце блеснул перстень с крупным янтарем. Солнце медовым светом переливалось в камне, и сам граф казался таким же – спокойным и теплым.
В предместьях утро было вовсе чудесным. За городом ходил туман, и его белесые волны, пронизанные утренним золотом, стелились по Предгорному большаку – старой дороге, уходившей вглубь Эрея, к Люмийскому княжеству. Большак забирал на холм, засаженный рощами миндаля, которые и дали название местечку. За верстовым столбом отряду повстречался пастух, гнавший коз в городок – продавать молоко – и конь Расина забрел прямо в стадо. Его светлость с трудом выбрался из козьей толпы и долго ругал пастуха последними словами. Тот уже исчез в облаке пыли на дороге к городским воротам, а Расин все честил его в самых отборных выражениях. Леронт, услыхав пару фраз, даже привстал в стременах, решив, что ослышался.
Часа через два Расин уже начал приметно уставать и запросился на привал, хотя проехали-то всего ничего, а Большак в этом месте будто создан для прогулок верхом.
– Потерпите немного, – ответил Дарен, – это земли Приморского воеводства, здесь народ слишком уж королю преданный. За Черным озером спокойнее, там и до границы рукой подать, – он снова взял поводья княжеского коня, – и люди почти свои, веками бок о бок живем. Я в этих местах не один год провел, уж поверьте.
Старший граф как мог отвлекал его светлость от дороги, заводя беседы об истории Крутогорья и его обычаях. Рассказчик он был хоть куда, да только Расину до всей этой старины дело было, как до прошлогоднего снега.
– Эй, послушайте, сударь… – начал он, обернувшись.
– Леронт, ваша светлость, – терпеливо ответил молодой граф.
– Ага. Как называется то место, где мы ночевать будем? Галартэн? Ну и имечко, на трезвый язык не выговоришь. Есть там что из толковых харчевен, трактиров?
– Поищем. Место, правда, не слишком людное, но без ужина не останетесь.
– И на том благодарю, – со вздохом ответил Расин. – Что хоть за люди вокруг меня? Вон тот рыжий, позади?
– Виконт Леннар.
– Вы его Лисом называли, я слышал.
– Мы давние приятели, мне можно. Вам-то этикет не дозволяет.
– А вы, надо думать, большой знаток этикета, – язвительно сказал Расин.
– Да уж побольше некоторых. Вон как пастуха нынче по дороге отзолотили, я чуть с лошади не упал.
– Так ему, дураку, и надо!
– …спустя триста лет после заключения договора, – Дарен повысил голос, слыша подозрительный шепот, – в Альфаррахе, в королевском дворце. Кстати, название столицы переводится как «город синих цветов». Я вас не слишком утомил, ваша светлость?
– Да как сказать…
– Продолжайте,