Похищение Эдгардо Мортары. Дэвид Керцер
если Эдгардо действительно сподобился того чуда, которым бывает отмечено крещение, то ему должно было сопутствовать какое-нибудь знамение. В конце концов, все это происходило в 1858 году – том самом году, когда в Лурде впервые произошло явление святой Марии. Господь наверняка дал бы понять, что доволен.
Когда Скаццоккьо просил в июле семью Мортара прислать подобный рассказ о том, как вел себя Эдгардо, когда его уводили, причиной его просьбы стали первые распространенные церковью рассказы о том, будто бы Господь и вправду послал особое знаменье, да такое необычное, что это граничило с чудом. Слухи гласили, что сверхъестественные изменения произошли с мальчиком уже по пути в Рим, а сама эта поездка очень быстро обрастала мифическими подробностями, превращаясь в некое аллегорическое странствие от заблуждения к просвещению. Ребенок уехал из Болоньи иудеем, а уже через несколько дней прибыл в Рим благочестивым католиком.
Хотя до Скаццоккьо подобные толки доходили еще в июле, первые письменные рассказы о “чуде” в католической прессе появились только осенью. В длинной статье, которую напечатала газета L’osservatore bolognese, основанная архиепископом Вьяле-Прела для защиты веры в полемике с либералами, особенное внимание уделялось чудесному преображению мальчика по дороге в Рим. Статья начиналась с рассказа о том, как Эдгардо забирали из дома. “Можем заверить читателей, – писала газета, – что, когда выполнялся приказ, полученный из Рима, не применялось никакого насилия. Все делалось очень деликатно, исключительно при помощи убеждения”. Правда, вначале, когда родители только услышали, что у них хотят забрать Эдгардо, они огорчились, но в итоге отец убедил жену отпустить сына, и Эдгардо сам “вошел в карету, которая его поджидала, и держался спокойно и безмятежно”.
Газета взволнованно раскрывала “трогательные подробности”, которые будто бы наблюдали очевидцы во время поездки в Рим. Две набожные женщины, сопровождавшие мальчика, дали ему почитать молитвенник. “Он принялся читать молитвы с большим удовольствием и каждый раз, когда заходил разговор о христианской религии, слушал очень внимательно. Он часто задавал вопросы о тех или иных сторонах нашей веры и выказывал такой интерес к ней, что можно было не сомневаться: ему чрезвычайно важно было узнать правду о нашей святой вере”. Но это еще не все. “Всякий раз, когда карета останавливалась в каком-нибудь городе, он первым делом просил отвести его в церковь, а входя туда, оставался там долгое время и выказывал величайшее почтение и самое трогательное благочестие”.[58]
Скаццоккьо настоятельно просил Момоло предоставить ему какие-нибудь сведения, чтобы хоть что-то противопоставить этим духоподъемным рассказам о мальчике, охотно покинувшем дом с папской полицией и осененном божественным лучом по пути в Рим. В августе, после того как Момоло наконец удалось повидаться с сыном в Риме, в Доме катехуменов, он подготовил собственный рассказ о событиях, который и отправил
58