Шалость: сборник рассказов о любви. Анна Владимировна Рожкова
со спинки дивана на пол, переплетаясь всеми конечностями.
Мы не могли друг с другом, постоянно ссорились, Ромка доводил меня до слез. Но и пяти минут не могли друг без друга. Часто я сама была виновата, дразня друга новой игрушкой.
– Не дам, не дам, – кричала я, улепетывая от Ромки со всех ног.
Он меня быстро догонял и добыча оказывалась у него в руках, а потом, растерзанная, у моих ног. Я рыдала, Ромка – ликовал. Но с каждой новой покупкой все повторялось.
Мне было чуть больше трех, Ромке – шесть. В семье Черновых ожидалось пополнение. Я его ждала. Его, или ее, неважно. Ромка променял меня на целую ватагу пацанов из соседнего двора. Они с улюлюканьем проносились мимо, я, сидя на лавочке со старушками-соседками завистливо смотрела вслед. Мне в их взрослых играх не было места.
Ванечка родился, когда я уже потеряла всяческую надежду дождаться его появления на свет. В отличие от худого, угловатого очкарика-Ромки с заклеенным лейкопластырем «глазом», Ванечка рос очаровательным карапузом. Он умильно ковылял на полненьких ножках и смотрел на мир огромными глазами цвета летнего неба. Все бабушки нашего дома были очарованы и взяты в плен пухлыми ручками в «перевязочках». Они готовы были тетешкаться с малышом с рассвета до зари. К тому же Ванечка оказался почти беспроблемным ребенком, в отличие от озорника Ромки. Надо признать, шутки последнего не всегда были смешными. Весной, в одном из стаканчиков с рассадой огурцов бабы Нюси вырос цветок. Старушка сочла это явление чудом, носилась по соседям, демонстрируя диковинку. Пока не дошла до тети Люси. Ромка не выдержал и заржал. Надо ли говорить, что бабушка Нюся была смертельно обижена на «гадкого мальчишку». Ромка выслушал длинную лекцию на тему жестокости детей. Лекция, видимо, не достигла цели, потому что вскоре Ромка смертельно обидел бабу Маню. Он подкрался к ее старой Мотьке, когда собака грелась на солнышке с кружкой и «стал производить странные действия». Баба Маня оказалась бойчее бабушки Нюси и притащила сорванца за ухо к матери. Всхлипывающий Ромка с трудом смог объяснить, что посмотрел по телевизору передачу про корову и решил «подоить» Мотьку. Собаку перспектива дойки не обрадовала, так же, как и бабу Маню с тетей Люсей. Вечером дядя Боря взялся за ремень. Ромка ненадолго присмирел.
Пришла весна, Ромка осваивал новые горизонты с мальчишками, за внимание Ванечки мне приходилось бороться с бабушками. Я совсем приуныла, жизнь утратила краски, весь мир был против меня. Ванечка начал лепетать первые слова. Бабушки совсем потеряли голову.
– Люся, надо Ванечку помыть, – кричали они в окно.
– Пусть походит, – отмахивалась вечно занятая тетя Люся.
Ванечка быстро смекнул что к чему.
– Пусть походит, пусть походит, – лопотал он к полному восторгу старушек.
Летом случилось чудо. Неугомонная тетя Люся устроилась спасателем на санаторский пляж. Мир снова обрел краски, вернулся смысл жизни. Теперь Ромка и Ванечка были моими все дни напролет. Не знаю как тетя Люся, я была в восторге. Мы искали