Посредник. Сергей Сергеевич Комяков
праздничное мероприятие закончилось. Перевоспитавшиеся стали прощаться с воспитанниками.
Алексей Потапов поманил пальцем одного из перевоспитавшихся в военном комбинезоне. Теперь, когда россиянин официально считался перевоспитавшимся, Алексей мог поговорить с ним открыто, без обязательных свидетелей и прослушки.
К воспитателю подошел невысокий и бледный человек в защитной армейской форме.
– Держи, – и он протянул Алексею браслет с ноги, который мог снять только окончательно перевоспитавшийся.
– Спасибо, – ответил Потапов, – возьму. Это большая честь. И почет для воспитателя.
Военный потер ногу, на которую был браслет.
– Непривычно, – сказал он.
– Привыкнешь, – спокойно отметил Алексей Потапов, – скоро привыкнешь. Одно неприятно, что распределение у тебя не очень.
– Это да, – кивнул военный, – но кому сейчас нужны поэты? Россия ведь воюет.
– Оно конечно верно, – Алексей Потапов покрутил браслет в руке, – верно. Но мы не влияем на распределение. Все решает машина. Это и справедливо и правильно. Мы никогда ни на что не влияем.
– Я знаю, – тихо ответил военный и лицо его, почему-то, стало серым.
Вокруг воспитателя и перевоспитанного толпились воспитанники, воспитатели, слышался гам голосов.
– Ты уже знаешь, что будет дальше? – спросил Алексей Потапов.
– Да, – ответил перевоспитанный, – сегодня принимаю присягу. Мне повесят на руку или на ногу новый браслетик со взрывчаткой. Завтра буду в части. А потом передовая. Наверное, патруль.
Алексей флегматично потер браслетом свой чисто выбритый подбородок.
– Наверное, – согласился он с перевоспитанным, – наверное, патруль. Но ты не прав относительно армейских браслетов. Они ведь только для того чтобы выполнять приказы командования. Выполнять их четко и целеустремленно. И только. Это не из-за недоверия. Это для порядка.
– Я знаю, – быстро ответил военный.
Мгновение, другое они молчали, смотря друг на друга.
– Держи, – Алексей протянул военному небольшой сверток, – пока вас на довольствие поставят, пока привезут в часть. Времени пройдет много, а здесь продуктов на три дня.
– Праздничный пакет, – смутившись, улыбнулся военный.
– Вроде того, – серьезно ответил ему Алексей, – это из пайков воспитателей. Мы его добровольно даем всем перевоспитавшимся. Совершенно добровольно собираем и выдаем воспитанникам в последний путь.
– Тогда спасибо, – ухмыльнулся военный.
– Не за что, это мой долг. Долг гражданина и воспитателя, – ответил Алексей.
Военный посмотрел на оранжевые комбинезоны воспитанников.
– У тебя будет новая жизнь, – Алексей Потапов легко тронул военного за рукав.
– Да, – ответил тот, – да. Я знаю. Знаю.
– Я понимаю, – продолжил Алексей, – понимаю, пять лет в доме это долгий срок.
– Долгий, – согласился с Алексеем военный, – очень